"Слуга Смерти"

Мне случилось поспорить с ним за несколько дней до того и, судя по всему, поставить его в неудобное положение…

— У вас хорошие знакомства, Корф, — проворчал Кречмер, — если каждый с вами спор они пытаются уладить с помощью пистолетов.

— Об угрозе жизни говорить не приходится. Он всего лишь хотел повредить моему слуге, что ему вполне удалось. Как вы знаете, мертвецу нельзя нанести ущерб, по крайней мере, такой, который был бы интересен полицай-президиуму. Это лишь мое имущество и ничего более.

Кречмер нахмурился. Иногда мне казалось, что он слушает слова лишь из врожденной вежливости, сам же он способен слышать куда более тихие, многими вовсе не слышимые голоса.

— У вас хорошо подвешен язык.

— Надо уметь хорошо болтать, чтобы уговаривать мертвецов возвращаться в столь нелицеприятное место, как наш мир, — я почувствовал, что можно улыбнуться. — Можно сказать, что это профессиональное.

— А ведь я поверил вам — тогда. Предлагал охрану. И даже нашел, что ваши слова не лишены логики. Теперь же вы первый их опровергаете. Досадное непостоянство.

Мне оставалось лишь развести руками:

— Я охочусь за истиной. Когда след оказывается ложным, проще забыть про него, чем упираться лишь из упрямства.

— Ложный след… ложный… — Кречмер покивал, но что-то в его голосе подсказало мне, что впечатление вновь обманчиво, и хитрый жандарм вовсе не поглощен собственными мыслями, а напротив, присматривается ко мне с величайшим и совершенно непонятным вниманием. — А то, что экономка фрау Блюмме была убита через два дня, вас не смущает? Или же это ложный, как вы выразились, след? Что ее голова обратилась в черепки — как и у двоих до нее — что это? Ложный след?

Кречмер с отвращением посмотрел на папиросу в собственной руке и спрятал ее обратно в портсигар.

— Не знаю, — ответил я, помедлив. — Но как я уже сказал, мне пришлось отбросить теорию об одном убийце.

— Спасибо, слышал.

— Я полагаю… Да, у меня есть версия о том, что дело не столь сложно, как мне виделось поначалу, хотя это не делает его более удобным.