"Слуга Смерти"

 — Фрау Кеммерих всегда запирает ее на ночь, а у меня есть ключ.

Он напрягся, сонное выражение пропало с лица, точно сдутая порывом ветра паутина.

— Я проверю… — сказал он так же тихо.

Я бросил взгляд через плечо. Ночная улица казалась по-прежнему безлюдной. Не казалась — была. Если где-то неподалеку, скрывшись в темноте, сидели люди Ордена, я не мог заметить ни одного из них. Обратиться за помощью? Выстрелить в воздух?

— Не надо.

— Но… — начал, было, он, и осекся.

— Нет. Если это засада, она до крайности плохо организована. А самонадеянный охотник часто становится верной добычей. Не шуми.

Дверные петли давно не смазывались, поэтому я приоткрыл дверь лишь настолько, чтобы проскользнуть внутрь. Петер двинулся за мной, но я покачал у него перед лицом указательным пальцем. Мальчишка послушно замер.

— Стой тут, — приказал я шепотом. — Он может попытаться уйти.

Петер кивнул. Он выглядел достаточно решительным для того, чтобы действовать без колебаний.

В прихожей было темно, но из кухни виднелся свет. Кажется, горели свечи, я ощущал характерный запах стеарина, похожий на аромат гниющей осенней листвы. И это было странно. Человек, затаившийся в засаде, не зажигает свечей, даже если засада эта так скверно организована. И уж конечно я исключил мысль о том, что это фрау Кеммерих — та всегда ложилась спать не позже десяти и, конечно, за всю свою жизнь ни разу не забывала запереть дверь.

Чтобы узнать ответ, мне стоило всего лишь отсчитать неполный десяток шагов.

В кухне действительно горели свечи, их маленькие жаркие огоньки трепетали, как бьющиеся о стекло горящие мотыльки. Запах стеарина усилился, появился и другой запах, обычно кухне не свойственный — запах крепкого табаку.

— Не шевелись, — сказал я фигуре, сидевшей ко мне спиной за кухонным столом.

Источник табачного запаха был очевиден — на столе перед полуночным гостем стояла пепельница, в которой я различил несколько папиросных окурков. Есть самонадеянные охотники, забывающие запереть дверь, есть, верно, и те, кто предпочитает караулить с комфортом, не задув свечей, но в мире нет настолько безрассудного человека, который станет курить, устраивая засаду.