"Слуга Смерти"

Но возникнет ли у него необходимость стрелять? Макс молча смотрел на пистолет и не делал никаких попыток схватить его. То, что нам обоим виделось фарсом, подходило к концу.

— Значит, всё? — спросил он без эмоций. — Один выстрел — и конец истории? Так просто?

— К счастью для нас обоих. В ней и так было слишком много сложностей.

Макс вдруг покачал головой, точно человек, пораженный чем-то:

— Ты идиот, Шутник.

Тон его был слишком неожидан, он сбил меня с толку, он был как морская волна, выбивающая дыхание из груди одним ударом.

— Ты…

— Ты идиот, Шутник, — повторил Макс, отсмеявшись и снова обретя серьезность, пусть и не полностью. — Ты говоришь умные вещи, но сам редко стараешься подумать. Кто стрелял в тебя?

— Ты.

— Я, разумеется. И, значит, я выпустил две пули в упор в твоего Арнольда, перепутав его с тобой?

Я открыл было рот, но ничего не сказал.

— Я, тоттмейстер второй категории, перепутал с двух шагов человека с мертвецом?

— Значит, ты хотел лишь… напугать меня. Для этого же ты и убил моего Арнольда!

Но он опять покачал головой:

— Напугать? С самого начала? Ты взялся за это дело тогда, Шутник. Когда подумал, что оно стало личным, и на кону уже твоя голова. Если бы не это, ты бы и думать про него забыл. Ты даже обещал не рассказывать о странном совпадении в полицай-президиуме, помнишь?.

Это было скверно. Я чувствовал, что путаюсь, что цельная и ясная картина превратилась в непроглядный колодец, а ее части, прежде хорошо видимые и совпадающие друг с другом, стали клочьями паутины, вязнущими в пальцах. Здесь ловушка, он просто хочет запутать меня, заставить колебаться, потерять бдительность…

Макс приподнялся на диване, но я схватил пистолет со стола и направил ему в лицо. Он лишь поморщился:

— Заканчивай. Ты сам заложил вату вместо фундамента своего воздушного замка, а теперь лишь имеешь удовольствие наблюдать, как он рушится.

— Почему ты не убил меня, когда мог?

— Почему не убил?.. Хороший вопрос. Может, потому, что я не убийца?

Он лгал. Это была ложь, запутанная, странная, но ложь. Однако Макс смотрел на меня совершенно серьезно, ни лицо его, ни глаза не выражали ничего схожего с затаенной ложью. Просто уставший улыбающийся человек на диване, со стаканом в руке.