Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

В усилителе не было плат… Модули из толстого стекла треснули, в них отсутствовали небольшие осколки.

Скорее всего, схема рисовалась лучами переноса в глубине кристаллов, и утрата даже небольшого фрагмента приводила к потере сотен и тысяч элементов.

Похоже на оптическую электронику XXI века.

Простым сдвигом починить не получится. Нужно сначала воссоздать кристалл, а затем схему.

Вздохнув, я разобрал исправный усилитель.

К счастью, кристаллы в нем оказались не повреждены, и я восстановил разбитые модули по образцу.

Лампы выходного каскада тоже не подлежали ремонту. Две разлетелись вдребезги, а из остальных вышел газ.

Похожая участь постигла и колонки.

Массивные излучатели одной секции рассыпались на кристаллы. Динамики выглядели как земные, но работали на другом принципе. Их диффузоры не вибрировали и не скользили вдоль магнитов, звучал сам воздух.

Принцип работы ламп мне также не был известен.

Не электронная эмиссия точно… Внутри был газ, в истинном зрении он светился.

Я подключился к колонкам и проверил усилители, по очереди вставляя исправные лампы.

Абуминог сидел на столе и болтал ногами, доедая мои бутерброды, а Ма подошла к Илье сзади, обняла брата за плечи.

Я записал артикулы ламп и динамиков на листок.

Выпрямился:

— Осталось найти детали… Видел в центре небольшой магазинчик.

Брат и сестра, улыбаясь, смотрели на меня.

— Что еще? — с подозрением спросил я.

Абуминоги явно что-то задумали.

Илья запрокинул лицо вверх и, расширяя глаза, посылал Ма загадочные сигналы. Потом сеанс связи завершился.

Ма с улыбкой сказала:

— Принц сделал нам предложение…

— Что?! — изумился я. — Опять?

От неожиданности я сел на колонку между гитарных кейсов.

А Илья выдал без церемоний:

— Нужны три песни. Что у нас есть?

Он увидел, что я хочу возразить, и поспешно проговорил:

— Поздно, пернатый… Мы уже согласились.

Я открыл рот, но Ма опять опередила:

— И выступление сегодня.

— Да вы офигели… — искренне сказал я.

И добавил:

— Знаю уже… Принц с утра озадачил.

На миг пожалел, что отдал песню близнецам. Но я знал, что жалеть не следовало. То, что отпустил с чистым сердцем, всегда возвращается.

Все, что отдал — твое.

Ма пальцами перебирала брату волосы, абуминог жмурился от удовольствия.

— Помню три твоих песни… — сказала она, глядя на меня. — «Ты так похож на снег», «В эту солнечную зиму» и «Недостаток тепла».