Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

— Погоди, пернатый, махать крыльями… — Илья остановил меня и показал вниз.

По лестнице, галдя, поднимались мальчишки. Они притащили оконечные каскады усилителей и разнообразную мелочевку, выкладывая ее на пустые столы.

Последний принес электронные лампы и шнуры.

Он спешно разгружался, поглядывая на дверь, где его поджидала примолкшая компания.

— Стоять… — грозно сказал Илья. — Что в карманах?

Пацан замер, как вкопанный.

Вернулся и показал на ладошке пузатую лампу усилителя. Вынул из кармана еще одну.

Абуминог повертел лампы в руке, посмотрел сквозь стеклянные колбы на свет.

— Забирай… — вздохнул он. — Законная добыча.

Мальчишка просиял и умчался к друзьям, а Илья посмотрел на меня:

— Пусть… Все равно газ почти вышел.

Я, улыбаясь, кивнул:

— Любил играть ими в детстве… Представлял, что это космические корабли, летящие к дальним звездам.

— Да? — удивился абуминог. — Я тоже… Особенно нравились с оранжевым газом, он светился, если потрешь ладонями.

— А у нас лампы были вакуумные…

Мы замолчали.

Абуминог положил руку мне на плечи. Потом повернулся и посмотрел в глаза:

— Приступим к ремонту?

С улицы донеслись голоса. Через открытую дверь было видно, как по террасе приближались мэр и Принц.

Мэр воодушевленно говорил:

— Полагал, что от города выступят «Восьмерки», но вчера увидел, что «Крылья» тоже в строю.

Принц слушал его молча.

Они вошли в студию, и мэр замолчал на полуслове.

— Сюрприз… — тихо сказал Принц.

Мэр посмотрел на меня, на разбитые инструменты, затем на Принца.

— Ничего не объясняй… — мэр снял очки. — Я все вижу. Вошли через дверь, у них был доступ.

Принц кивнул.

— За инструменты ответишь…

На мгновение Принц стал растекшимся акварельным рисунком, и его окутало серое пламя рапида. Неуловимое движение, быстрее молнии, отбросило мэра, как куклу. Прозвучал громовой раскат магического удара.

Мэр влетел в стену, прямо между пепельных крыльев, проломив фреску. От магического удара остался глубокий след, а крылья опустились вниз и стали серебристо-черными.

Снова раздался грохот, мэр отделился от стены и обрушился ничком на пол, поднимая цементную пыль, сверху на него сыпались куски штукатурки.

Принц перевел взгляд на меня.

Мы с абуминогом стояли, как молнией пораженные, с отвисшими челюстями.

Сказал спокойно:

— Извини.

Выходя, обронил вбежавшей Энн:

— Мэр поскользнулся… Вызовите ему медика.

В белой пыли и штукатурке мэр медленно восставал невиданным монстром на фоне обугленных крыльев.