Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

И все замерло…

Мое падение и калейдоскоп снов, образов и символов в одно мгновение прекратилось.

Дело, конечно же, было не в кольце, а в камне… Кольцо было просто оправой, его тюрьмой.

Камень безразлично и отстраненно ждал мой вопрос.

— Мой друг умирает! — крикнул я. — Спаси его!

Но камень Зла и Хаоса молчал.

Просто смотрел, окутав своей волей, пронизывая вниманием, как это делают мертвые разумные. Читая меня как незаконченную рукопись Книги Жизни…

Похоже, он знал меня наизусть, хоть мы и не были знакомы.

— Пожалуйста… — прошептал я.

И мы перенеслись на двадцать восьмой этаж сна. Я видел все со странного ракурса, откуда-то сверху.

— Но это будет наш секрет, — вдруг сказал камень. — Обещай.

— Даю слово.

Камень множеством маленьких острых лезвий, выдвинувшихся из оправы, впился в руку и погрузился в плоть, врастая под кожу. Я закричал от нестерпимой боли и открыл глаза.

И проснулся во сне.

Камня на руке не было. Рядом на полу лежал Илья.

Под абуминогом уже прилично натекло, он хрипел, теряя сознание, глаза закатились.

Спокойно сказал:

— Смотри на меня. Это просто сон… Все в порядке.

Взгляд Ильи стал осмысленным. Абуминог вздохнул и сел, а его кошмарная рана исчезла.

Рукой я убрал брызги, пятна и подтеки черного, красного и серого с пола, наших рук и одежды… Вскоре только разрезы на рубашках напоминали об этих ужасных минутах.

Мы стояли, ошеломленно оглядываясь.

— Вот и пошалили напоследок… — Илья провел ладонью по рассеченной ткани.

Поднял на меня взгляд:

— Надо еще раз осмотреть двадцать восьмой.

— Надо… — согласился я.

И улыбнулся:

— Ты как? Живой?

— Ох… — выдохнул Илья. — А ты?

Абуминог взял отрицательный клинок с полки и развернул его в основную форму.

Я глянул на его зеленое мерцание:

— Ма говорила о четырех «не» клинка… Не отпускай, не забывай, не теряй, не предавай.

— И мне тоже, — снова вздохнул Илья. — Но я обормот… подвел тебя.

— Не говори так…

— Когда придет время, я отдам за вас с Ма свою жизнь, как ты отдал за меня свою.

— Не надо, прошу… — поспешно сказал я. — Ты уже отдавал. Не во сне, а по-настоящему.

Илья посмотрел с легким удивлением.

— Правда?

Я ничего не смог ответить. Просто кивнул и посмотрел на свои руки, на которых это произошло.

Абуминог рассмеялся и хлопнул меня по спине:

— Уговорил, пернатый… Я передумал умирать.

И мы вошли в мастерскую.

Первым делом остановились у фрески.