Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

На заднем плане, сквозь музыку, прозвучал голос Ма, но невозможно было разобрать ни слова.

— Ма! — крикнул абуминог. — Это я… Мы здесь! На двадцать восьмом этаже сна.

И мне шепотом:

— Что я несу… Идиот.

Я отвесил Илье невесомый подзатыльник:

— Спалил нас, чучело!

На другой стороне линии звучали шаги, смех и голоса, но как-то приглушенно и издалека, словно телефон, лежа в сумочке Ма, позвонил сам по себе.

Затем раздался щелчок.

И тишина…

Кто-то прислушивался к нашему дыханию. Мы застыли, стараясь не издать ни звука.

Пауза затянулась. Потом — короткие гудки, и связь разорвалась.

Мы выдохнули одновременно.

— Жуть… — прошептал Илья. — Сердце стучит, как сумасшедшее.

Не успели перевести дух, как телефон зазвонил снова.

На этот раз его экран был непроницаемо черным. Он все звонил и звонил. Пока Илья не шагнул к столу и не отбил вызов, а я не успел его остановить...

Инквизитор на фотографии повернул голову, посмотрел на нас своими безжалостными глазами. Обветренные губы шевельнулись:

— Теперь мы нашли вас.

Илья взял со стола газету и в одно движение разорвал лицо инквизитора. Затем сложил, снова разорвал пополам.

Я беззвучно воскликнул:

— Ты что наделал?!

Абуминог скомкал газету, швырнул бумажный комок в утилизатор.

— Надоели… Пусть заткнутся.

Он помолчал и добавил, исполненный решимости:

— Или пусть приходят.

Абуминог нарушил все мыслимые правила, вызывая турбулентность сна.

На верхних этажах это было относительно безопасно. Но рядом с уровнями хаоса аберрации нарастали.

Превращая сон в кошмар.

— Ладно… Что сделано, то сделано, — произнес я. — Возвращаемся.

И пошел в холл к дверям спальни, откуда мы начинали обходы и перемещались по уровням сновидения.

Илья молча шел за мной.

— Знаю, что напортачил, — тихо сказал он. — Прости…

Я протянул абуминогу руку:

— Идем наверх.

— Нет… — абуминог отступил на шаг. — Мы почти добрались до дна.

Я молчал.

Риск наткнуться на турбулентность был всегда. Сейчас он выше, чем обычно, но не фатальный. Мы могли закончить пять этажей и благополучно проснуться.

— Ладно… — снова сказал я. — Ничего не трогать… Рта не открывать. И от меня ни на шаг.

— Бе-е-е… — радостно прошептал Илья.

Я вздохнул. Уже в который раз.

И мы перенеслись на двадцать девятый этаж. Осмотрели его, не обнаружив ничего необычного.

Потом опустились на тридцатый.