Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

Эти громоздкие фотоаппараты лишь отчасти были магическими.

Впрочем, как и другие устройства корпорации Зен, построенные на забытых принципах ранних цивилизаций и предыдущих вселенных.

Магические технологии тоже использовались в устройствах, но скрытно. Были засекречены, незаметны.

И чаще всего, то, что казалось и выглядело «магией», ей не являлось.

Это касалось и жизни…

Человек держался за слово «магия» как за спасительную соломинку.

Пытаясь объяснить магией сверхъестественные проявления своего «я», его духовной природы.

Страшась ее.

Считалось, что человек не достоин знания и связи с духовной природой, не имеет права их наследовать. Поэтому не должен иметь ни духовности, ни магии, ни силы.

Это открывало бы ему путь к зияющим высотам.

Или — в бездну.

Хотя основам охотно учили всех желающих…

Магические школы и курсы открывали навыки общения, медицины, управления артефактами, машинами и электроникой, космическими кораблями, садоводства, страстной любви и рукопашного боя.

Преподаватели, смешивая практики магии и силы, обучали выживать в этом дивном новом мире.

На самом деле, магию и силу различить было просто.

Все, что обычно называлось «силой», касалась только проявлений физической вселенной, а «магия» имела отношение к магической.

Но законы магии, как более древние, имели приоритет над физическими законами. И когда магия и сила сталкивались в противоречии, исполнялось магическое воздействие.

До физической и магической вселенных были и другие…

Законы и соглашения древних вселенных пронизывали бытие, лежали матрицей в основе мироздания, управляли им, хоть и неявно.

Они лежали в основах Старой Магии.

Черный прямоугольник в моей руке пискнул, и его мигающая окантовка погасла.

Зарядился…

Я положил телефон на газеты и сходил за книгой.

Теперь ее обложка стала почти прежней, обтянутой темной материей с золотым тиснением. Название книги вернулось к первоначальному: «Теория и История игр».

Однако жетон в центре обложки остался…

Я прикоснулся пальцами к выпуклой чеканке на лицевой стороне, пригляделся к потемневшей бронзе.

Увидел, что это не жетон, а, скорее, монета. Или даже медаль, задней стороной приклеенная к материи. На аверсе была изображена та же гравюра, что и в кабинете Принца.

Шесть точек.

Но здесь они были соединены линиями.

Каждая верхняя точка соединялась тремя линиями с нижними, а каждая нижняя точка с тремя верхними.

Выдавленные на ребре символы языка мертвых гласили:

«Все, что взял — чужое.