Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

Из лифта гостиницы мгновенно переместился к магазинчику и сбежал по ступеням в подвал.

Посмотрел сквозь толстые стекла в глаза-аквариумы.

Чеканя, произнес:

— Ключ. Карту. Список.

Получив ключ от кладовки, подробную карту и планшетку курьера, я закрылся изнутри и отправился по адресам.

Все оказалось довольно просто.

Взглянув на посылку, я находил место на карте и тотчас знал координаты. Мгновенно перемещался, а потом вычеркивал строку в планшетке.

Личное вручение не требовалось. Достаточно опустить пакет в ящик для посылок или оставить перед дверью в специальной нише.

Через полчаса я разнес сто пакетов и освободил треть стеллажей.

Открыл дверь, вышел из кладовой… И едва не снес неустойчивую конструкцию.

Перед входом на барном стуле, балансируя, возвышался Колобок. Он встал ногами на сидение и неотрывно смотрел на дверь.

— На сегодня достаточно… — сказал я, обходя странное сооружение.

Колобок посмотрел сверху вниз.

— Ты не выходил… — то ли спрашивая, то ли утверждая, произнес он.

Я качнул головой:

— Нет.

Хозяин сполз с высокого стула и укатился в кладовку. Обошел пустые стеллажи:

— Где посылки?

— Съел… — невинно сообщил я.

Посмотрел в остановившиеся глаза-аквариумы.

И вздохнул:

— Шучу… Доставлены.

Отдал планшетку с вычеркнутыми строками списка в протянутую ладонь.

Его очки снова переключились.

Зрачки стали маленькими, словно утонули в толще стекла. Он посмотрел на список, затем на меня. С недоумением произнес:

— Вижу, это правда…

Я пожал плечами.

Подхватил рюкзак и взбежал по ступеням.

Он вдруг сказал в спину:

— Эй… я не Колобок. Я — Рэм Третий.

Я обернулся:

— И что с того?

— Приходи завтра, не пожалеешь.

#

День 5. Сцена 10-11.

10.

Я переместился к часовне в одно мгновение, едва моя нога коснулась последней ступени. Покидая «Тела и Дела», я словно заскочил в невидимую дверь в воздухе.

На миг обмер от сладости свободного падения.

Если при полетах все внутри светилось от восторга, пело и ликовало, то от перестановок захватывало дух.

В них всегда присутствовал элемент риска, и перемещаться следовало в те места, где ты уже был и хорошо знал.

Перестановки, само собой, не могли заменить полеты.

Я появился из пустоты в безлюдном переулке между домами. Проскакал под уклон по брусчатке, распугивая сонных воробьев, перепрыгивая лестничные пролеты.

Я торопился к друзьям.