Русалки. Время перемен

Да и уж он-то определенно свободен… Так! Тпру! Не время о парнях думать!

– Зачем мы здесь? – спросила, глядя ему в лицо и старательно не глядя на обнаженный торс.

– Надо поговорить, – серьезно сообщили мне. – Чаю хочешь?

– Напилась уже, – поморщилась при мысли о дедушке. – С дедом вон поссорилась.

– Вот я же говорю, надо поговорить, – мужчина тяжело вздохнул. – Но чаю все равно сейчас сделаю, а то заболеешь ещё. Вы, люди, такие болезненные!

– Я – русалка, – поправила его.

– Тем более опрометчиво попадать под дождь в середине апреля, когда снег даже толком не стаял, – возразили мне.

– Что? – поперхнулась я.

– Да всё, что знаешь о себе и своей семье, – махнул рукой мужчина. – Времени у нас достаточно.

Георгий Вениаминович

В маленьком домике у ворот в это же время один из настоятелей Храма и завхоз русалочьей школы в самом мрачном настроении, отставив с сторону и чай, и торт, вели малоприятный для обоих разговор:

– Ты сам отрезал все пути, настоятель, – задергивая штору, заметила покинувшая Храм женщина.

– Да знаю я, – устало и обреченно отозвался Григорий Наррейнер. Сейчас он казался намного старше того возраста, на который выглядел. – Это и было целью. Скорее уж Мерфит, нежели Храм, – он указал в сторону окна, за которым невидимый под дождем, но прекрасно заметный магическим зрением преподаватель Академии нес в сторону главного здания его внучку.

– Как знать, как знать. Нельзя загадывать в таких вещах. Пути богинь неисповедимы, – напомнила старому знакомому прописную истину та что Храм когда-то покинула. – Да и Илина девочку не пустит ни туда, ни туда, все же её ученица. Русалки за учениц горой, этим они на мерфиток похожи.

– Сравнила! – фыркнул мужчина. – Там от наставника жизнь зависит, а тут… Подобие. Жалкое и неполноценное.

– По личному опыту судишь, а, настоятель? – подколола Лилия Николаевна.

– Не жалеешь? – словно не услышав вопроса, сменил тему мужчина.

– Нет, – она улыбнулась, – Спокойно тут, хорошо.

– Не вернешь? – скорее утверждение, чем вопрос, сопровождаемое кивком в сторону книжечки в черной обложке.

– Сам ведь знаешь.

– И все же подумай над моим предложением, – вставая, попросил он.

– Ты знаешь ответ и на этот вопрос, настоятель, – вместо прощания произнесла завхоз.

– Знаю.