Русалки. Время перемен

Едва ли он стал бы сразу стрелять на поражение, тем более для яда достаточно раны. Убить меня тетя Лена с Илиной Владимировной бы не дали, по полю бы отследили, а значит плохо пришлось бы и ему. И ещё вопрос, кому хуже. Почему-то даже несмотря на понимание, что он – Охотник, мне было его жалко. Он ведь, если разобраться, хороший парень. И я бы не отказалась продолжить с ним знакомство, не будь он Охотником. Тем более именно тем, в чье сознание я попадала в своих Снах и от чьих мыслей иногда просыпалась как от жутчайших кошмаров.

– Мне будет не хватать наших прогулок, – прошептала я, закрывая глаза. Жаль, что все сложилось так.

Чтобы прекратить прокручивать в голове все наши встречи, все слова, все действия, все те Сны, которые хотелось вспоминать (таких было не очень много, но они были) потребовалось немало времени. Но, в конце концов, усталость взяла своё. Вот только стоило погрузиться в дрему, как сознанием завладел следующий Сон. Он был несколько странен: я была собой, осознавала это, помнила все и стояла посреди пусть не сразу, но узнанной мною комнаты в квартире дедушки.

– Привет, русалочка моя, – приветствовал меня мамин отец, вольготно устроившийся на черном кожаном диване. – Что стоишь как не родная? Садись. Разговор есть.

– Кто ты? – оставшись на месте, смотрю ему в глаза. Ирреально голубые. Как я не замечала этого раньше? – Это ведь не просто сон, так ведь?

– Тебе лучше знать, – мужчина, которого я считала дедом, пожал плечами. Сегодня на нем были черные брюки и темно-синяя рубашка, из качественного материала, даже на первый взгляд не из дешевых.

– Сядь! – приказал так резко, что я плюхнулась на кожаный диван, и пояснил: – Не люблю, когда надо мной возвышаются.

– Кто ты? – повторяю уже не так уверенно. Глядя снизу вверх – родственник был выше меня – настаивать на своём оказалось сложнее.

– Твой дедушка, Григорий Вениаминович, – представился собеседник. В голосе прозвучала насмешка. Сейчас я не дала бы ему и сорока пяти.

Хотя даже по самым скромным подсчетам, дедушке было не меньше шестидесяти. Впрочем, судя по всему, он всё же маг, хотя пока и не ясно кто именно, а у магически одаренных, даже просто человеческих магов продолжительность жизни иная.

Нетерпеливо перебила:

– Это я знаю. Кто ты по расе? То, что не человек, я уже поняла. – Предположила худшее: – Охотник?

– Нет, русалочка моя, я не Охотник и никогда им не стану, – серьезно ответили мне.