Русалки. Время перемен

Врач ещё и потому, что как бы ему не хотелось поскорее разобраться с проблемой внука, лишать Марианский единственного действующего целителя попросту опасно.

Таких подробностей Светина крестная, разумеется, не знала, но последствия магическим зрением видела отчетливо:

– Давай так: я дам тебе образ сейчас, но Поиск ты раскинешь, когда восстановишь резерв.

– Договорились.

Света

– Я правильно поняла, что никому сообщить, где нахожусь, я не могу? – спросила буквально с порога. В этот раз я сумела отыскать Первого Лорда самостоятельно.

– Абсолютно, – подтвердил мужчина. – По крайней мере, до тех пор, пока не будешь представлена официально.

Я ухватилась за оговорку:

– То есть?

– Пока что о помолвке Анхеля знают только несколько представителей Храма и мы. И в твоих интересах, чтобы так продолжалось. Вот только, к сожалению, слухи неистребимы. Так что рано или поздно это вскроется.

– И тогда…

– На тебя объявят охоту, – разрушил мои мечты о хотя бы относительной свободе один из правителей Подводного ветра.

– Ну-у…

– Думаешь, – без труда разгадал мои мысли Первый Лорд. – А то, что он занимает высокое положение, знатен, богат и красив, ты в расчет не брала? То, что уже не мальчик, тоже для многих не недостаток, а достоинство.

За сказанным читалось написанное крупными буквами: это ты ребенок бестолковый.

– Для кого-то может быть, – достаточно нейтрально отозвалась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не наорать на него и в итоге получить ещё одну порцию успокоительного. – Как по мне, сомнительное достоинство.

Мужчина моего мнения явно не разделял, но продолжить дискуссию на эту тему я ему не позволила, задав новый вопрос:

– Значит, резиденцию мне покидать нельзя? – Кивок был мне ответом. Ещё сильнее помрачнев, уточнила: – Значит, я – пленница?

– Все мы пленники политики, – философски ответили мне.

Настя

Выживать в большом мире без надежных тылов и возможности помочь себе магией оказалось сложно. Что, в общем-то, было предсказуемо – наивной Настя уже давно не была. Но возвращаться в школу, не способную в принципе дать ей уже ничего нового и полезного в этой жизни, она не собиралась. Тем более после того, что сделала. Как-то не верилось ей, что целительница сохранит в тайне её причастность.