Русалки. Время перемен

– Как если бы это был её ребенок, – задумчиво заметила Глава рода Лайон. – А что насчет сходства поля?

– Поначалу было, если в Узоры не всматриваться, – не стала скрывать директриса. – После Превращения уменьшается.

– Так обычно и бывает.

– Как Фыв? – сменила тему Илина Владимировна. – Валерий прибыл?

– Прибыл. Мальчишку грозится выпороть, что сразу ему не сказал.

– А тот?

Анастасия усмехнулась:

– Разводит руками и косит глазами в сторону юной целительницы. Ну а та соответственно на него смотрит.

– Мне кажется, тут ты торопишься.

– Сомневаюсь. Там все явно серьезно.

– Она непотомственная.

– Она – целитель, – отрезала одна из лучших поисковиков. – Это намного важнее родословной. Тем более, если Рита возьмет её в ученицы.

– «Рита»? – выразительно повторила Илина Владимировна.

– Маргарита Николаевна, – послушно поправилась её мать. И осведомилась: – Хотя я не вижу ничего крамольного в том, чтобы называть подругу коротким именем.

– Вот именно, мам, «наставницей». Ты ведь говорила, что она и тебя когда-то учила.

– И? Кто тебе сказал, что наставница не может подружиться с ученицей?

– Я же не подружилась.

– Всё впереди, – немного легкомысленно ответила супруга градоправителя. – Мы с ней тоже не в первое мое столетие близко сошлись.

– Это прозвучало так, словно тебе не триста, а все пятьсот.

– Так мне и не триста, – с неприятным удивлением глядя на позабывшую возраст матери дочь, напомнила Анастасия. – Двести лет только с нашего с твоим отцом знакомства прошло. А на тот момент я уже довольно давно вторую сотню разменяла.

– Погоди! Ты же вроде не застала Охоту?! А с неё четыреста лет прошло.

– Почти прошло, – педантично поправила её мать. – На следующий год будет. Что же до меня… Если ты заглянешь в Великую книгу, то обнаружишь, что я родилась в последний её год.

– Прости.

Елена Валерьевна

Добыть номер телефона настоятеля оказалось не сложно: достаточно было дождаться, когда его дочь отлучится на пару минут и списать его из памяти оставленного на столе мобильного. Гораздо сложнее оказалось не выдать подруге своего состояния и правды о её дочери. Тем более что Валентина словно специально перевела тему разговора на Свету.