Русалки. Время перемен

Не знаю чьим, возможно, тех, кто здесь когда-то был или когда-то будет. Именно после этого путешествия у неё открылся пророческий дар.

– Весьма оригинальный способ, – признал Асавен. – Я и не знал, что у вас есть своя пророчица. Потом познакомите?

– С удовольствием, – подтвердила женщина. – А вообще мало кто знает: мы не распространяемся об этом, хотя и не слишком скрываем.

Дальнейший их разговор был прерван странным звуком, напоминающим одновременно и стон, и рык. Оба активировали щиты и приготовили боевые заклятья.

Глава 8

Света

Разбудил меня Андре:

– Пора вставать, соня! – его дыхание щекотнуло щеку, а секунду спустя её же коснулись губы. Я никак не отреагировала, только глубже зарылась в подушку. – Света!

– Умм? – сонно пробормотала я.

– Сколько можно спать? – тритон потряс меня за плечо. Сколько нужно. Тогда эта зараза сменила тактику, хитро заметив: – Между прочим, нам завтрак принесли. Не знаю как ты, а я есть хочу.

Желудок согласно заурчал. А я мигом проснулась:

–Я тоже! – села на постели и заморгала от яркого света.

Побудчик обнаружился на стуле, в непосредственной близости от аппетитно пахнущей тарелки. Моей тарелки!

Заметив мой взгляд, Андре ухмыльнулся:

– Да я тоже думал об этом.

– У тебя своя есть! – возмутилась я.

– В другой комнате. А эта тут, – с этими словами он взялся за ложку. – Согласись, серьезная разница.

– Да вообще! – я подскочила как была и отобрала ложку.

Тритон искренне рассмеялся и потянул на себя, так что я оказалась у него на коленях.

– Ничего себе наглость! – сдерживая смех, возмутился парень. – Я между прочим тоже есть хочу! Да и умыться бы не мешало.

– Пока я с хвостом мурыжусь, успею помереть от голода! – ответила, проглотив первую порцию каши.

– Аргумент, – согласился парень. – Но может, с меня ты всё же слезешь?

Послушно встала, так что он смог выбраться.

– Ты куда?

– К себе. Куда же ещё?

– Подожди меня! – я подхватила тарелку и поспешила за ним. – Вдруг, стоит тебе уйти, нас снова запрут?

– Ну идем, – вздохнул тритон, забирая у меня посуду. Терпеливо дождался, пока я справлюсь с сапогами, один из которых категорически не желал застегиваться на все ещё распухшей лодыжке, и только тогда вышел за дверь.