Стекло

– Вам что, жалко несколько раз щелкнуть пальцами,– я не заметил, как перешел с панибратского «ты» на вполне иерархическое «вы».

– Ну разве в том дело?

– А в чем?

– Ваша беда в том, что вы не можете сосредоточиться. Вы недостаточно внимательный слушатель.

– Это-то тут при чем?

– Если бы вы всерьез отнеслись к моим словам, то уже пришли бы к совершенно иным выводам, чем те, что вы имели смелость озвучить. Даже несмотря на всю ограниченность имеющегося в вашем распоряжении интеллектуального потенциала.

Обидные слова о моем потенциале я решил пропустить мимо ушей.

– А вы сможете мне объяснить доходчиво, в чем же моя оплошность?

– Несомненно,– мужчина расплылся в радушной улыбке,– и охотно!

Я убрал, наконец, нож и жемчужину в карман куртки.

– Итак, о желаниях. Мне их исполнить несложно. До тех пор, пока мы находимся в Песках. Потому что...

И тут он посмотрел на меня, как учитель, ожидающий, что ученик завершит начатое им предложение.

– Потому что магия в мире людей давно иссохла.

– Верно, мой схватывающий все на лету друг! Здесь мои возможности в удовлетворении ваших капризов безграничны. Три желания? Что за чепуха. Да будь их триста тридцать три... Предел зависит лишь...

– То есть предел все же существует?

– Люди... Вы так нетерпеливы,– с мягкой снисходительностью улыбнулся собеседник.– предел положен лишь границами собственного разума. И, поверь мне, любой, самый слабый джинн без труда доставит тебя до этой границы.

– Я проживу яркую, но короткую жизнь.

– Именно.

– А сколько по времени...

– Время понятие относительное. Для тебя поход может растянуться и на недели. Мало кто осиливает месяцы. Правда, припоминаю одного гениального, одареннейшего юношу...

– Что значит «для меня»?

– Напоминаю. По земным меркам ты все еще не исчерпал запас девяти дыханий.

Ничего себе фортель! И эта новость с тем, что в реальном мире эффективное применение магии, мягко говоря, сильно ограничено, просто срезало все мои далеко идущие планы на корню!

– То есть я могу вернуться к товарищам через минуту уже пускающим слюни дебилом.

– Собственно, твое тело и не покидало мир обыденности,– уточнил нейтрально Дгурадэтжин,– и да, все так.

– То есть ты вполне бы мог обмануть меня, заставив поверить в несметные богатства, а после...

– Обмануть. Запугать. Оклеветать. Запутать. Шантажировать, наконец,– ладонь джинна вновь опустилась на камень статуи.– Но я бы предпочел договориться.