Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

Тех, кто считал Кою слишком молодым и слишком амбициозным. Тех, для кого он был чересчур деятельным. Фэрри всегда чётко улавливал настроения, витавшие в воздухе. Не зря же большую часть времени он проводил в доках, там, куда стекалась информация со всего Дна через торговцев и перекупщиков, поставщиков и чиновников.

– И сколько за мной пойдёт человек? Тех, кому не нравится Кою и то, что он делает? – осторожно спросил Крайс. Прежде ему и в голову не могло прийти, что он всерьёз будет думать о мятеже против Кою.

– Много, Крайса, достаточно много, – с робкой надеждой ответил Фэрри. Слишком поспешно, точно боясь упустить шанс.

– А сколько встанет за Кою? Тоже много? Достаточно? – в голосе Крайса зазвучал его обычный ледяной яд. Фэрри незачем отговаривать – не дурак, сможет понять. – А теперь подумай, чем это закончится. Сейчас надо иметь мозгов не больше, чем у безголовой курицы, чтобы восстать против Кою.

– Но у тебя Дар! Я сам видел, на что он способен! И чувствовал! Эта чёрная штука, она всех его прихвостней просто на куски порежет! – уцепился за последнюю соломинку Фэрри.

– У Кою тоже есть одарённые, – нехотя признался Крайс. Кажется, Гильдия не афишировала столь тесную связь с Верхним городом.

– Сильные? – набычился Фэрри. Если слабаки, то опасаться их не стоит. Если нет – лучше действительно смириться.

– Не знаю. Я ни разу их не видел, – устало выдохнул Крайс.

– Но я же… – Фэрри упрямо мотнул головой. Он не желал сдаваться, не желал жить по чужим правилам. Но Фэрри Лепёшка лучше других знал, что прав тот, на чьей стороне сила. И сейчас она была на стороне Гильдии.

– А своё мнение ты всегда можешь оставить при себе, – жестоко усмехнулся Крайс.

– И часто ты сам так делаешь на своей Земле? – с вызовом бросил Фэрри.

Стремление к лидерству сейчас вело в нём жестокую борьбу с инстинктом выживания. Умом он давно уже понял, что Гильдия не оставит в покое никого, кто замахнулся на обладание силой. Но сдаваться всё равно не хотелось. Болела прижатая гордость.

– Постоянно, – нехотя, хотя и с долей ехидства ответил Крайс. Постоянно.