Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

В глубине души Нуари понимал, что не желает проигрывать Кою, и будет стараться изо всех сил, чтобы любой ценой опередить его.

Взяв с собой Карлу и ещё пятерых человек, Нуари направился к дому Элиаса. Как бы он ни хотел отложить этот разговор, тянуть дальше было нельзя. После утреннего переполоха Небо казалось обманчиво мирным. Редкие прохожие, чёрные закрытые или семейные экипажи со знаками родов. Яркие свет резал глаза после сумеречного Дна. Нуари шёл быстро, прокручивая в голове доклады бойцов.

Задумавшись, он едва не прошёл мимо старинного дома в глубине выглядящего запущенным сада.

Не так уж часто Нуари навещал своего школьного друга, хотя тот всегда был рад его видеть.

Ворота, как и всегда, были не заперты, а управляющий – предельно вежлив. Он покинул гостей, чтобы доложить о них хозяину, лишь после того, как проводил их в гостиную и распорядился о чае.

– Карла, ты со мной. Остальные, осмотрите дом и сад. Вам придётся остаться здесь для охраны хозяина дома, – Нуари решил не рисковать. Сам он был под надёжной защитой Карлы, а Элиасу стоило поберечься.

Если убийцы того же круга, что и Эшбетт, родовитость и членство в Совете их не остановят. Шену Дэфретт они убили без колебаний.

Через несколько минут в гостиной остались только двое – Нуари и Карла. Девушка молчала, давая своему начальнику время подготовиться к тяжёлому разговору.

Элиас вошёл в гостиную, как всегда, сияющий и светлый. Он улыбался своей чистой улыбкой, не померкшей несмотря на навалившийся вместе с вступлением в Совет груз ответственности.

За полгода он успел заполучить себе нескольких идеологических противников и полностью разругаться с отцом. Их мнения часто не совпадали, и Элиас отстаивал своё с невиданным прежде упрямством.

– Нуари! Ты редкий гость, я очень рад тебя видеть! – распахнул свои объятья Элиас. Он искренне был счастлив видеть друга и не замечал, как тот напряжён. – Что привело тебя ко мне? Не верится, что ты просто соскучился.

– Эвай, – невесело ответил Нуари. Элиас хоть и казался наивным, но при этом был достаточно проницательным и за последние полгода стал более циничным, – у меня дурные новости.

Очень дурные.

– Нуари, – Элиас нахмурился, он, наконец, заметил и то, как обеспокоенно смотрит Карла на Нуари, и какой у того взгляд – напряжённый и почему-то пристыженный. Его друг никогда не сомневался в своих поступках, но теперь казалось, что он в чём-то провинился.

– Элиас, я понимаю, что мои слова тебе будет тяжело услышать, но выслушай меня до конца.