Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

Его детективы и Карла могут действовать самостоятельно. Их просто не взяли в расчёт. Как глупо и высокомерно! Ему запретили вести расследование, но думать, говорить и слушать запретить не могли. А значит, ничего ещё не кончено. Домой он вернулся уже в боевом настроении и, кинув плащ слуге, поднялся в кабинет. Встретив по дороге Карлу, он жестом велел ей следовать за ним. Мысли в голове буквально кипели, Нуари просто необходимо было с кем-то ими поделиться. Верная помощница отлично для этого подходила.

– Закрой дверь, – бросил он девушке, когда они вошли в кабинет. У его слуг не было привычки подслушивать, но Нуари всё равно решил подстраховаться.

– Что случилось? – Карла плотно закрыла за собой дверь, обеспокоенно глядя на своего начальника. Его лихорадочное возбуждение пугало её. Она достаточно хорошо знала Нуари, чтобы иметь представление о том, что могло привести его в подобное состояние.

– Домашний арест и отстранение от расследования, – Нуари подошёл к столу и одним движением вскрыл письмо ножиком для бумаг.

Нуари углубился в чтение. Множество официальных слов и необходимых речевых формул – он просматривал их, не вчитываясь. Должен был быть повод, и его не могли не указать в официальном письме.

– Но за что? – растерянно отозвалась Карла. Такого она даже предположить не могла.

– Хотел бы я знать, – медленно произнёс Нуари. Потом зрачки его расширились, полыхнув сдерживаемым Даром, а лицо застыло.

– Быть не может! – выдохнула Карла. Она перебирала в голове всех детективов, разосланных на поиски информации или поставленных в охрану. Кто из них?

– Немедленно выяснить и доложить! – рявкнул Нуари. Это был вызов, удар по его чести и самолюбию, который он не собирался спускать. Если до этого он занимался расследованием ради Элиаса и из упрямства, нежелания проигрывать Крайсу и Кою, то теперь задели лично его.

– Да, – растерянно ответила Карла уже от двери. Конечно, расследование вести ему запретили. Но, во-первых, это было не расследование – его человек пострадал, и он обязан был выяснить, кто и почему. А во-вторых – запретили только ему.

– Тогда пошли одного к шене Милену, ему стоит знать о произошедшем. Другого же отправь к докам. Я напишу записку для Кою.