Прирожденная ведьма Мария 4. Последняя из Рода

– Много в те времена таких было, кто не верил ни во что, и вот теперь их дети и внуки расплачиваются за грехи предков… Этому, можно сказать, еще повезло, ни детей, ни семьи, а то бы там такой ужас был, что сам бы в петлю полез… Но давайте не будем о грустном, закройте глаза и посчитайте до пяти!

Маша так и сделала, в отличии от чертенка, который напрочь отказался. Так и не сумев вразумить усатого, бабушка хлопнула в ладоши, и на столе появились подарки для кота и ведьмы.

Для Марии лежала большая книга, напечатанная крупными красивыми буквами.

– Здесь все, что я знаю, но забыла в тетрадь для тебя записать. Во сне ты всегда можешь обратиться к книге, и она появится, чтоб ты могла найти нужный заговор. Забрать отсюда ты ее не можешь, только запомнить. Но думаю, тебе и этого хватит.

Перед Степаном же лежало блюдечко с наливным яблочком.

– Одно желание исполнит, смотри, пока показывает! - предупредила бабушка.

И кот тут же погрузил мордочку в воду, которая показывала девушку лет двадцати от силы, у которой на руках был спеленатый ребенок, а сама она грустно смотрела в окно. Что было дальше, Маша не видела, так как чертенок загородил обзор.

– Не мешай, - шепнула бабушка, - Он давно выспрашивал, как там семья. Да, то запрет был, то не вовремя. И вот на Новый год тарелочка появилась на столе, а вы все не шли и не шли, уж начала переживать, что исчезнет…

– А почему ты нас не позвала?

– Я звала, но вы так уставали за день, что не слышали, а сегодня вот сами, наконец, пришли.

Степан провел так минут пять от силы, и вот тарелочка треснула и распалась на несколько кусочков, а потом и вовсе истаяла, как ледяная, осталось только яблочко на столе.

– Степа, а кто это был?

– Потомок мой. Сколько раз она пра.., я и не упомню уже, вот последняя, судя по всему, осталась. Одна, без мужа. Это хорошо, что в ваше время без мужей тоже жить можно, - грустно заметил чертенок.

– А что, твой род проклят был?

– Маша, я черт, ты сама как думаешь, за это могли на мой род проклятье наложить, или еще что?

– Но ты ведьмам и людям помогаешь, а значит исправляешься!

Степан посмотрел на нее и, как будто, только сейчас заметил, что она считает его не тем, кто он есть, что она думает, что он добрее и лучше… Как будто, она не видит в нем всего того темного, что течет в его жилах.