Про бухгалтера Наташу. Не обижай золотую рыбку

Беру ключи, её за руку вывожу из кабинета, никто не обращает на нас внимания, занятые обсуждением версий. Мужчины, они такие. Им надо повоевать, трудные задачки решить. Из простого примера сделать сложную задачу.

Заходим в столовую. Кладу по центру стола ключи и завороженно на них смотрю. Сама не понимаю, что привлекло, знаю, что ключи ключ к разгадке, такая вот тавтология.

- Что?

- Тссс…

Мне нужно сосредоточиться, я пока не готова отвечать на вопросы. Какая-то мысль на краю сознания не даётся её осмыслить.

Так, вспоминаю. Убрать внутреннего критика, очистить мысли. Вместо мыслей пошли картинки. И снова давление на спину, словно ветер толкает меня вперёд. Нет, теперь правее. Выходим на улицу. Ключи в руках. Совершенно без мыслей в голове открываю понравившуюся машину, сажусь на место водителя. Антонина Васильевна еле успевает забраться на пассажирское сиденье. Стартуем и летим. Полёт с космонавтом.

Хорошо, что в это время уже мало машин. На окраину города добираемся за пятнадцать минут.

Как в рекламе новостроек – вы будете жить в пятнадцати минутах езды от центра города. Да, только ездить нужно глубокой ночью.

Выруливаю на стоянку. Всё. Приехали. Краевая больница.

А потом началась суета. Выяснение родственных связей. Кто кому приходится и попытка не пустить в вип-палату.

Тяжёлая артиллерия, в виде Григория с «племянниками», а также неизвестный мне полицейский чин и сочувствующие, также неизвестные мне, лица, всё-таки добились посещения палаты, но только женой.

Были, правда, недовольные возгласы, что ещё неизвестно, жена ли она, потому что больного, который был без сознания, поместили в платную палату по распоряжению голавврача, под редкой фамилией Иванов.

Больной Иванов, не главврач.

Главврача ожидали всем коллективом, но принял он только нашего Григория, которого знал и ценил. Первой фразой, которой встретил главврач, была:

- О, мои постоянные пациенты пожаловали! И вместе с гуру скрылся в кабинете.

Ребята исчезли ещё раньше. Их куда-то отправил Григорий, остальные сочувствующие и один полицейский чин уехали, как только решился вопрос с посещением больного.

И осталась я одна. Напряжение спало, словно ненужное платье. Сейчас бы в кроватку. Под пушистый плед. Можно даже ватное одеяло, с головой. Интересно, как там Алексей Антонович, что с ним случилось. Окидываю взглядом холл. На меня никто не смотрит.

Лифт. Нужный этаж. Палата. Захожу на цыпочках, чтоб никого не разбудить. В груди чувствую давление.