Хотели бы так?

Кадровичка встрепенулась:

– Вы же не будете против, если Вас проверит наша служба безопасности?

Стелла, уже представляя себе тщетность такой проверки, равнодушно заметила:

– Да пусть проверяют, если нужно. Не знаю, что они смогут обо мне раскопать. Хотя… Вдруг я иностранный шпион. Или потерянная принцесса какая-нибудь… – ситуация требовала от женщины быть серьезной, но у Стеллы оказалось слишком хорошее воображение, поэтому она просто старалась не расхохотаться вслух над увиденными внутренним взором картинами.

Эрика произнесла успокаивающе:

– Эти проверки — всего лишь формальность. Думаю, Вы ее без труда пройдете.

Стелла думала точно так же, поэтому возможные результаты возможной проверки тревожили ее меньше всего.

Они еще немного поговорили. Эрика рассказала, каким образом начисляется заработная плата офис-менеджера. Ну, деньги не запредельно огромные для города К, однако Стелле на собственные нужды должно хватить.

Закончив собеседование, женщина покинула будущее вероятное место работы очень довольная.

4

Примерно за час до назначенной встречи Стелле позвонила Эрика, уточнила, не изменились ли ее планы. А что у нее изменится? Внезапно свалится наследство от незнакомого, но жутко богатого родственника? Так она живет в реальном мире, а не в романе, где подобные чудеса происходят сплошь да рядом.

До места женщина добралась чуть раньше, чем было нужно, и пять минут просидела в маленьком сквере на лавочке перед клумбой. Май только начинался, но солнце пригревало вполне уже по-весеннему. За пару минут до назначенного времени Стелла встала и вошла в дверь помещения, где надеялась остаться на долгие годы в качестве офис-менеджера. Знайте наших, не зря же говорят, что точность — вежливость королей.

Девушка на ресепшене мягко спросила:

– Вы куда?

– Штейн моя фамилия. Я на стажировку.

– А. Хорошо. Присядьте вот там на диван, я сейчас позову Вашего тренера.

Стелла уселась на диванчик, уже более внимательно осматривая холл. Висящий на стене большой телевизор что-то показывал, изображение явно воспринималось здесь не более, чем фон, но громкость была отрегулирована так, что Стелле уже стало неприятно.