Хотели бы так?

Потому что чтобы получалось, как вы, Ильяс, выразились, так, нужно знать столько тонкостей и частностей, сколько, может быть, только ваш ведущий консультант знает. Это сколько времени мне все это изучать? Да и зачем? Не мое это, не хочу на это время тратить. Потому еще раз — нет, я бы так не хотела.

Не зря, видимо, говорят, что люди слышат только то, что хотят слышать. Ильяс заискивающе улыбнулся Стелле:

— А если бы вас консультировал, например, сам Дмитрий Константинович? — умный мальчик, понял, что сам он для Стеллы в этой области не очень-то авторитет.

— Ильяс, ну вот какой смысл обсуждать эти умозрительные ситуации? Денег у меня столько, сколько нужно для реальной работы в этой вашей программе все равно нет ведь.

У каждой шутки есть предел. И не у шутки — тоже. Не нужно быть каким-то особенным знатоком человеческих душ, чтобы понимать, что женщина сейчас доведена почти до предела. Стелла страшно не любила, когда на нее пытались давить, добиваясь поступка или действия, которые она совершать не собиралась.

— Ну, можно, например, кредит взять… — протянул Ильяс вопросительно. Стелла вздрогнула. Ну уж нет. Никаких кредитов. А, судя по всему, исходя из реакции сегодняшнего паренька на ресепшене, и никакой работы. Развели ее, дуру доверчивую, как лоха первостатейного. Аж стыдно, что позволила так с собой обойтись.

— Опомнитесь, Ильяс. Я же безработная, кто мне кредит даст, особенно такой большой? Вот устроюсь к вам на работу, закончится испытательный срок — и можно будет о легких деньгах подумать… — только не перестараться, только не показать весь уровень сарказма.

М-да, зря она думала, что этот субтильный юноша так просто сдастся:

— А у кого-нибудь занять?

Стелле уже хотелось разразиться гомерическим хохотом, но она держала серьезное выражение на лице:

— То же само — сумма большая, без обеспечения мне ее н6икто не даст.

— И что, обеспечения никакого нет? — вот же неугомонный. Но одновременно с этой фразой внутри Стеллы вдруг прокатилась волна чего-то темного, опасного. Она даже вдруг начала получать удовольствие от этого разговора, как ученый-натуралист, наблюдающий в природе какую-нибудь особенно мерзкую и противную на вид особь животного мира.