Революция

А мы вот с первого января — просто потому что начинаются каникулы в школе. А Новый год считается с первого сентября. Это так в церкви Триединого было заведено. Да и учебный год так удобнее считать.

Мамина черная искусственная шуба, в принципе, нормальная, но мне слегка великовата. Я ее подпоясываю кожаным ремешком. Вот шапка вязаная — моя. Всем очень нравится. Сапоги, кстати, тоже мамины. Хотя они совсем не подходят к шубе — она чёрная, а сапоги коричневые — натуральная кожа и подкладка из овчины, как раз то, что нужно зимой.

Но если долго ехать на троллейбусе, ноги в них замерзают.

На одном вдохе проскочила Лес. Дорожка вывела к детскому садику, мимо которого тянулся поток работяг, спешащих на смену. Но даже многоголосый скрипливый хор их шагов не смог разогнать Тишины. Она давила мне на уши, голову, сердце. Неужели все эти люди, идущие на работу, не слышат её?

Сегодня мне действительно тяжело идти на тренировку. Шеф сказал, что будем делать генеральную уборку на базе. А у меня в музыкалке контрольная по сольфеджио за первое полугодие.

Надо будет как-тосбежать. Пускай Шеф будет в ярости — я его не боюсь. Но девчонки, мои одноклассницы, с которыми мы тренируемся, вряд ли выпустят меня безнаказанно. Страх заставляет биться сердце быстрее, сжимает виски. Ну да ничего. Выкручусь.

На базу я пришла раньше всех. Поднялась в раздевалку. Девчонки подходили парами, здоровались, начинали переодеваться. Вроде всё пока спокойно. Слышно, как подходят ещё ребята, идут по раздевалкам, переговариваются. Скоро вся база начала тихонько гудеть как осиное гнездо.

Круговая тренеровка в силовом зале пошла по плану. Жим, тяга, пресс, спина, приседания, трицепс. На прессе мне на ноги села Танька, потом мы с ней поменялись. На тяге так отработала, что увидела, как пот со лба капает на резиновый пол.

Постепенно народ начал расходиться: кто в бассейн, кто на лыжи, кто на футбол. Стало тихо и пусто. И опять Тишина сжала виски и заставила сердце биться чаще. Я поднялась в нашу раздевалку, но за мной никто не пошел.

Похоже, они заранее договорились не выпустить меня. Чувствую, как собираются тучи. От напряжения у меня начали слегка трястись руки. Страх перешел в отчаяние, а отчаяние — в решимость. Убью всех, кто полезет.

Переодевшись, я медленно спустилась по металлической лесенке, которая выходила в узкий проход между стеной и гребным бассейном. Вдоль ограждения бассейна на уровне пояса шла металлическая труба-поручень. Спускаясь по лестнице, я старалась не греметь ступенями.