Каждому своё

— Здорово, Шерсть. Как добрался?

— Нормально. Даже вспотеть не успел.

— Что? Опять с бабы снял? — захохотал приятель.

— Почти.

— Ну, ничего. Потом наверстаешь.

— Угу. Твоими молитвами, — пробурчал Макс, открывая подъездную дверь.

«Длинного» он не любил. Семён Горский был личностью скользкой, жадной и трусоватой.

Однако как раз такие подходили для дела лучше всего. Пока деньги текут, лишних вопросов не задаёт, бандитов боится, ментов тем паче, за бабки родную маму продаст, но точно знает, что, кроме Макса, их никто не предложит, а если предложит, то сразу же и отнимет.

Прецеденты уже бывали, и все они заканчивались одинаково — изрядно побитый Сеня прибегал к «другу детства» и жалился на тяжёлую жизнь. «Шерсть», которого «Длинный» считал тайным агентом спецслужб, обещал разобраться с обидчиками, и всё начиналось по новой...

— Давай, показывай, — усевшись за единственный в комнате стол, Максим вопросительно посмотрел на Длинного.

— Вот, — Сеня с довольным видом вытащил из-за пазухи завернутую в плёнку видеокарту.

— Образец неплохой, но сложный, — резюмировал компаньон секунд через двадцать. — Даже не знаю, управимся ли... Цена маловата...

— Ну, Макс, ну мы же партнеры, — затянул привычную волынку Семён. — Ты ж меня знаешь, я до последнего бьюсь...

Макс мысленно усмехнулся. Он действительно знал — успел посмотреть, когда ехал, почём нынче подобные карты. Сто пятьдесят в розницу, сто двадцать оптом. Новейшая модель, электричество жрёт по минимуму, для майнинга — самое то.

— Значит, так, Длинный. Заказ тяжёлый, мои девяносто процентов. За меньшее я даже браться не буду.

— Шерсть! Ты чего?! Мы же всегда за семьдесят договаривались, — возмутился партнёр.

— Семьдесят было раньше, а сейчас девяносто, и это моё последнее слово...

Торговля длилась минуты три. Длинный не слишком упорствовал, и в итоге сошлись на восемьдесят пять — пятнадцать. Оба прекрасно знали, что этого более чем достаточно. Макс получал от сделки два миллиона с копейками, Горский — триста семьдесят пять тысяч за посреднические услуги плюс столько же за левак.

Жульничество «партнёра» Максима вполне устраивало — если случится прокол, за свои грехи каждый будет отвечать сам. Кредитор моего кредитора не мой кредитор — это переиначенное средневековое правило действовало и во времена рыночного капитализма...

Домой Макс приехал далеко за полночь.

В отличие от офиса жилье у него было вполне современным.