Талисман гномов, или Джига со смертью

Я заварил кофе и пил мелкими глотками, не забывая ворошить страницы газет и оставлять на них жирные следы. Убийство баронессы оказалось на первых полосах. Неприметная при жизни, она стала сенсацией после смерти. Бывает.

Следующей громкой новостью стало опубликование результатов последней переписи населения. Если верить статистикам, в королевстве проживает больше пятидесяти миллионов верноподданных его величества, причем каждый десятый выбрал местом обитания столицу. Таким образом, за минувшие десять лет в столице наблюдался резкий прирост населения.

Если эта тенденция продолжится, скоро на улице шагу нельзя будет ступить без того, чтобы не наступить на чей-то ботинок, причем шансы на то, что это будет ботинок человека, а не гнома или эльфа, с каждым годом уменьшаются.

Я разложил раскладушку, закрыл глаза и мысленно стал считать до десяти. На девяти с половиной меня вырубило.

Утром встал раньше, чем обычно. Соорудил легкий завтрак, перекусил и выбежал на улицу, чтобы поймать кэб.

На этот раз утреннего тумана не было и в помине.

Солнышко, не спеша, продолжало движение по небесной траектории. Застарелые раны заныли, значит, дождя не избежать.

Я стоял на улице и пытался разглядеть в транспортном потоке свободный кэб и настолько этим увлекся, что не заметил трех плотных ребят, приблизившихся на слишком близкое расстояние.

— Ты Сухарь?

— Я.

— Получай!

Я не успел среагировать. Какое там, даже моргнуть не успел. Кулак одного из них отбросил меня к шершавой кирпичной стене.

Удар оказался такой силы, что я едва не выплюнул из себя внутренности.

— В чем дело, парни? — пришлось сделать огромное усилие, чтобы выдавить из себя эту фразу.

— Это тебе предупреждение, — ответил за всех ударивший меня верзила.

Я встал. В правом боку что-то болело и нестерпимо кололо.

— Отстань от этого дела, Сухарь. Брось его…

— Какого дела?

Бац. Из рассеченной губы струйкой потекла кровь. Я почувствовал, как во рту появился знакомый солоноватый привкус.

— Ты сам знаешь, Сухарь.

— Тебе лень сказать?

На этот раз я не сплоховал. Верзила хотел пнуть ногой, но я успел схватить его за пятку и резко дернул на себя. Подонок не умел садиться на шпагат, поэтому ему было больно, очень больно. Однако это была моя первая и последняя победа. Двое его приятелей не сплоховали. Один умело сшиб меня с ног, а второй присел на корточки и нанес мощный хук в височную долю. Этого мне хватило, чтобы потерять сознание.