Талисман гномов, или Джига со смертью

— Привет парни! — Улыбка до ушей на моем лице должна была стать свидетельством самых дружелюбных намерений.

— Тебе чего здесь надо? — недоуменно уставился длинный. — Мы тебя не звали. Проваливай-ка, пока цел.

— Зачем же так грубо? Ведь это вы пришли ко мне в гости, а не я к вам.

— Гвоздь, я, кажется, понял, кто это, — произнес один из дотоле молчавших молодчиков.

— Ну? — На лице длинного появился немой вопрос.

— Это босс эльфийки. Его Сухарем кличут.

— Откуда он нарисовался? Его же вроде в армию забрали… — удивился Гвоздь.

— Забрали, — подтвердил я, — а потом отдали. Так чем обязан, господа?

— Нам нужны деньги, — сообщил Гвоздь.

— Вы не очень оригинальны, господа. Всем нужны деньги.

— Нам нужны наши деньги. Разумеется, со всеми причитающимися процентами.

— О какой сумме идет речь?

Гвоздь назвал. Я невольно присвистнул: Лиринна вляпалась по-крупному.

— Насколько я понимаю, основную часть составляют проценты?

— Да, — не стал отпираться Гвоздь.

Счетчик — страшная штука. Вы возьмете один золотой рилли и, если не отдадите в положенное время, то не успеете моргнуть глазом, как окажетесь должны сотню. В данном случае, Лиринне накрутили на пятьдесят золотых рилли, взятых в долг, почти полштуки. Это — вечная кабала.

У меня при себе было около семидесяти золотых — сержантская зарплата за год боевых и не очень действий.

— Здесь только часть. Следующую верну в субботу.

Суббота — это всего через три дня. Я рассчитывал на помощь Гвенни: свободных денег у него почти не водилось, но сотней разжиться вполне реально. Дальше оставалось полагаться на удачу. Вдруг подвернется хороший клиент, готовый оплатить любые издержки? Правда, в последнее слабо верилось, но парни Толстого Али об этом не знали.

Длинный забрал деньги, присоединив их к толстой пачке купюр, туго стянутых бечевкой. Лиринна была не первой, кого посетили эти ребята и, скорее всего, не последней.

— Хорошо, Сухарь, не забудь. Мы придем в субботу. Только попробуй обмануть и скрыться из города…

— Главное, вы не забудьте, — сказал я, захлопывая дверь. Жаль, что Гвоздь успел убрать свой слишком длинный нос.