Талисман гномов, или Джига со смертью

Интересно, у них, эльфов, для нас тоже какое-нибудь прозвище придумано?

— Вряд ли. Мы недостойны. Для некоторых из этой братии мы слишком мелки, чтобы они соизволили придумать нам прозвище.

— Я тоже так думаю, — глубокомысленно произнес Трещотка. Иногда его тянуло на философию. На губах у него появилась самодовольная улыбка:

— Тебя когда уволили?

— Сегодня. Ты еще не в курсе?

— Как видишь — нет. А ты, я вижу, не успел увольнение обмыть и уже носишься по городу с высунутым языком.

— Выпивка никуда не денется.

— Если только другие раньше не доберутся, — вскинул и опустил взгляд он.

Мы посмеялись. Трещотка мог быть компанейским парнем, когда хотел.

— Так зачем ты пожаловал? — отсмеявшись, спросил он.

— Мне нужна информация.

— Я понимаю, что не починка обуви.

— Я ищу Болванчика.

— Это того, с крысой?

— А что, есть еще один? — удивился я.

За год службы в армии можно пропустить многое, но Трещотка развеял мои опасения:

— Да нет, конечно.

— Да, болванов полно — Болванчик один.

Трещотка стал покусывать большой палец левой руки — характерный признак того, что сапожник задумался. О его вредной привычке знали многие. На базаре ходила шутка, что свою информацию Трещотка высасывает из пальца, однако в этой шутке была только доля шутки. Непроверенных сведений сапожник не давал.

— Болванчик говорил, что отходит от дел. Его крыса заработала достаточно, чтобы обеспечить старику приличный пансион до самой смерти.

— Я сам не раз давал себе такие обещания, однако у меня ничего не вышло. Болванчик, скорее всего, врал или получил предложение, от которого не смог отказаться.

— Тогда ищи его на набережной. У Болванчика там свой дом.

— На новой набережной или старой? — спросил я.

— Ты что, с Луны свалился? — засмеялся Трещотка. — Конечно, на старой. На новой набережной теперь живут только жирные коты, нашему брату там делать нечего.

— Не скаль зубы! — буркнул я. — Значит, на старой набережной… А улицу, номер дома не подскажешь?

— Что ты! Какая улица, какой номер дома?!! Гэбрил, что с тобой сделала армия?

Я даже обиделся.

— Трещотка, я был там в последний раз еще в детстве. Если быть честным, ничего не помню, никаких деталей.