Johnny, I hardly knew ye...

Я уже был готов вытащить ремень, не раз выручавший меня своей тяжёлой латунной пряжкой в драках, но он достал из кармана не нож, и не кастет, а небольшую монетку в полпенни, которую и бросил мне.

– Если захочешь пригласить Шинн, то иди в "Коронованную арфу," дашь монетку бармену, и скажешь, – он охнул, и скривился, помогая Айку подняться, – что поговорил с нами, ага?

Я поймал монетку и поблагодарив, осмотрел её. На монете вместо королевского профиля была ирландская арфа, 1836 год прочёл я на обороте.

Ирландцы странные ребята, но они мне нравились своим простым взглядом на мир. Отбился от братьев – достоин встречаться с сестрой, не отбился – недостоин.

Неделя прошла быстро. Ночью я работал, обходя с Куном склад, а днём отсыпался. Мимо пролетело открытие Всемирной выставки в Париже, обсуждение которого заняло целых две ночи, усиление боксёров в Китае развлекло только один вечер, правда после того, как я рассказал свою историю о них, старались не упоминать.

Про ящики я приукрасил, корабль с грузом приходил только на следующей неделе.

Наконец наступило воскресенье, и я, отоспавшись и зажав в кармане заветные полпенни отправился на Пеннингтон.

– Доброго дня, мистер Алвин, – Шинн обрадовалась мне будто мы не виделись с ней год, а не неделю, – вы за цветком?

– Нет, мисс Бреслин, – даже немного смущённо ответил я, – я хочу пригласить вас вечером прогуляться.

Зелёные глаза Шинн на миг распахнулись, и почти сразу же она стала строже, и будто старше лет на пять.

– Мистер Алвин, я бы с радостью, но боюсь, моя родня не одобрит.

– Не извольте беспокоиться, мисс Бреслин, – я подмигнул, – ваши кузены, после недолгого общения, попросили сопроводить вас в "Коронованную арфу," когда вам будет удобно. Я достал из кармана монетку и жестом фокусника показал её девушке. Жест правда вышел неуклюжий, но этого хватило.

Шинн взвизгнула так, что подскочил даже её рыжий питомец. Но быстро взяв себя в руки, она поправила рассыпавшиеся кудряшки, и церемонно кивнула.