Сумеречница

— Малец силен в энергетическом плане, ему одного касания руки хватит, чтобы стабилизировать…

— Ты серьезно? Да ему лет десять не больше!

— Если говорить о благородных, внешность обманчива.

На этом все вновь завихрилось и повлекло Эллу в новую сцену в том же доме. Судя по размеру живота Юолы, прошло не так много времени. В этот раз гости были иные, как и реакция на них.

— Я буду помогать. Мне не составит труда дать ребенку то, чего не хватает. Я не могу видеть, как ты рискуешь, — проговорил мужчина ненамного старше лунника из прошлого сна.

— Джориел, я не могу так. И ты не поможешь, — сказала Юола, опуская взгляд. — Отец моего ребенка Лунник.

— И что? Чары не имеют природы. Они лишь меняются от свойств тела и навыков того, кто их использует. Мне хватит умений, чтобы помочь, — сказал мужчина создав солнечный огонь и в процессе разговора сменил его на лунный.

— Я не смогу тебе отплатить, — почти сдалась женщина. Она выглядела изможденной.

— Только ты и сможешь. Стань моей, как и должна была! Просто роди, а потом пойдем со мной.

— Я не брошу это дитя.

— А я и не прошу. Если в ней будет меньше от лунника, мы с тобой воспитаем её вместе, — просиял мужчина, но Юола выглядела так, будто попала в ловушку кровожадного хищника.

— Я не хочу, чтобы ты её ущемлял потому, что она не твоя!

— Я приму её как свою дочь. Соглашайся. Без помощи вы обе в опасности.

На этом вихрь вновь изменил воспоминание. В этот раз женщина уже держала новорожденного на руках. Выглядела она уставшей и улыбаясь смотрела на дитя, что тянуло к ней маленькие ручки.

— Пришло время проверить её предрасположенности, — сказал Джориел, что резко появился рядом. Эти образы становились все более обрывистыми и нечеткими.

— Её способности спят. Сам посмотри у неё глаза и волосы серые как серебро. Не черные как у лунников и не белые как у солнечников, но она прекрасна, — горько улыбаясь проговорила женщина.

— При смешении крови часто так бывает. Навыки и способности могут пробудиться в зависимости от обстоятельств. Часто это происходит в более взрослом возрасте, — послышался голос женщины-врача.

— Ты живешь тут? — пренебрежительно сказал мужчина.

— Приходится следить за ними. В первый год жизни дитя и мать слабы и беззащитны. Это должен восполнить отец, но его нет.

— Я буду за него. Дашь её? — попросил мужчина взять ребенка на руки. Юола согласилась, но без особого желания. Это было последним, что Элла увидела, прежде чем обнаружить себя на полу у кровати, на которой засыпа́ла.