Хранительница

А сама квартира — темная и мрачная, больше напоминает свалку старья.

Ценного старья, которое она не имеет права продать какому-нибудь коллекционеру.

Вот только выбирать не приходится. Жить где-то нужно — пусть даже и на свалке старья. Хотя бы первое время — пока не найдет снова работу, хоть какую-нибудь. А тогда уже можно будет подумать о том, чтобы съехать на съемное жилье. И черт с ней, с квартирой.

И все-таки — почему они все так равнодушно наблюдают, что трехкомнатная квартира с кучей дорогущего антиквариата уходит безвестной дальней родственнице?

*** ***

Квартира, вопреки ожиданиям, оказалась светлая, современная.

На просторной кухне нашлись электрическая духовка, посудомойка, микроволновка, мультиварка и дополнительный кран от фильтра. Шкафчики радостной желто-синей окраски не вязались с мыслью, что прежней хозяйкой была Олина прапрабабушка сотни с лишним лет от роду. Вся мебель была новенькая — будто хозяйка квартиры, предчувствуя кончину, нарочно сделала ремонт для новой владелицы.

Все три комнаты оказались просторными, с большими окнами. Антикварные секретеры, шкафчики, комоды, софы и табуреты на удивление органично вписывались в обстановку. И выглядели они именно оригинальными декоративными вещами, а не старомодным хламом. Осмотр приятно порадовал девушку. На окнах висели легкие воздушно-белые гардины. Деревянные рамы и старые посеребренные шпингалеты, по условиям завещания, Оля сменить не могла. Но те открывались на удивление легко — как пояснил все тот же нотариус, хозяйка их отремонтировала незадолго до смерти.

— Серена Павловна всегда была очень предусмотрительна и ответственна, — задумчиво говорил он, отвечая на невысказанные вопросы наследницы. — Она беспокоилась, что новая владелица не сумеет справиться с состарившимися рамами, не найдет мастеров, которые правильно отреставрируют их... и все сделала сама.

— Обстановка вообще не выглядит старой, — отозвалась Оля.

— Серена Павловна не любила старья, — охотно подхватил нотариус.

— Безжалостно вышвыривала все отжившее и негодное. Никогда не хранила ненужных вещей — «а вдруг пригодятся», — он усмехнулся. — Не любила темных загроможденных комнат — ей нравилось, когда светло, легко, радостно. Чувствуете, какая здесь легкая атмосфера? — он поднял голову, уставился на потолок. — Вот взять хоть лепнину — казалось бы, такое тяжеловесное украшение! Между прочим, она настоящая, гипсовая.