Хранительница

Нынче же открывается выставка, где должен быть и ее рисунок!

В смысле – картина. Картина непростой судьбы, как они тогда заключили с Яной. Из-за которой ей пришлось побегать по окрестностям вокзала.

К слову, никто ей не позвонил, не напомнил. Видимо, присутствие художника – точнее, одного из многочисленных молодых художников-ноунеймов – там никому не нужно.

Нет, она решительно не может остаться дома! Нужно сходить, хотя бы посмотреть, как посетители будут отзываться о ее работе. Вообще, будут ли задерживаться рядом, заинтересует ли картина хоть кого-нибудь.

Разговор с духами и в этот раз категорически не склеился.

За ночь она пришла к твердому убеждению: в бирюзовой книге, что хотел забрать окудник, заключена душа ее отца! Ему вручили эту книгу с пожеланием светлого пути – иными словами, с напутствием на смерть. Однако душа не пожелала покидать бренную землю, осталась…

Да, глупо конечно – вопить: «Папа, ты здесь?!» - зависнув над книгой.

Самое смешное – ей даже ответили. То, что она уже слышала, в смысле – видела.

«Мы не знаем твоего отца».

«Никогда не видели».

И как тогда понимать запись на форзаце? Кто ее оставил?

На это ей не ответили вовсе. Хоть ори на них, хоть умоляй – все бесполезно. Хорошо еще, стены в доме толстые. Никто из соседей не слышал, как она орала на книгу. А то бы непременно в психушку спровадили.

Разочарование мешало Оле просто остаться дома. Перспектива получить перевод еще пары-тройки абзацев перестала вдохновлять. В конце концов, едва ли это даст ей ответ хотя бы на один вопрос.

Противный внутренний голос подсказывал, что разочарование, как и беда, не приходит одно.

Разочарованием окончилась беседа с родственницей на прошлой неделе, им же – беседа с духами накануне и сегодня. И тот же итог будет у посещения выставки! Поглядит, как никто не останавливается возле ее картины, на которую она положила столько сил. В лучшем случае – пройдут, мазнув равнодушным взглядом. Или вовсе обругают незрелое произведение.

Нет, это никуда не годится!

Она решительно поднялась. Сидеть дома, пригорюнившись, точно не вариант. Во-первых, это – тоска. Во-вторых, это совершенно бессмысленно.

Рисовать настроения нет. Значит, нужно сходить на выставку. Даже если ее картина останется незамеченной и непризнанной – она, по крайней мере, узнает об этом наверняка. А не будет сидеть и терзаться неизвестностью.

До галереи Оля доехала, а вот зайти внутрь не успела.