sin ex

Демон перекрыл Трансмерный канал связи, и монитор погас.

– Оказалось проще, чем я думал, – позволил я, наконец, себе вздох облегчения.

– Да, – директор кивнул, – такое чувство, что демоны не знают, что им делать, и сами собирались запросить у нас помощи, чтобы спихнуть ответственность. Ну а твой-то интерес всё-таки в чём? Обычно на допросы с неохотой ходишь, а тут вдруг такое рвение.

– Да так, просто что-то подсказывает, что этот Грешник окажется интересным собеседником.

– А может рассчитываешь на дополнительную премию?

‒ Это, кстати, тоже бы не помешало.

– Хорошо, будет тебе и премия, если что-то ценное выяснишь, но чтоб в отчёте всё до последней подробности было указано, а не как в сегодняшнем. Слишком много общих слов, сдаётся мне, ты о чём-то умалчиваешь.

И директор пронзил меня проницательным взглядом.

– Не хочу беспокоить необоснованными домыслами, ‒ ответил я, глядя ему в глаза.

Уж не знаю, действительно он поверил моей попытке выкрутиться или просто сделал вид.

Пройдя через пустынное лобби, мы вошли в лифт, я нажал на самую нижнюю кнопку и кабина начала мерно опускаться под землю. Как нас учили, размещение Врат глубоко под землёй преследовало две цели: защитить транспортирующий артефакт от препятствующих стабилизации Канала излучений города и защитить город от возможного массового вторжения обитателей Ада через портал. М-да, в старину быть магом было легче: ни тебе мегаполисов, полных наводящей помехи электроники, ни многотысячного населения, о сохранности которого ещё и необходимо заботиться, ведь массовую гибель всегда можно было списать на чуму.

Наконец, движение прекратилось, двери распахнулись, и мы вышли в длинный коридор. Посреди него, прислонившись к стене под одной из тускло светящих ламп, нас ожидала одинокая фигура. Обычно экзорциста по работе всегда сопровождает ассистент-Персонификация, но есть из этого правила одно занятное исключение.

‒ Войнич! ‒ воскликнула Некрономикон и её лицо озарилось широкой улыбкой.

‒ Так я и знал.

Войнич её кумир. Из всех библифицированных он единственный, кто прошёл процедуру по собственной воле. Когда-то он был обычным экзорцистом, не сказать, чтобы очень талантливым, зато до крайности преданным делу и постоянно искавшим способы повысить свою полезность, и вот однажды до него дошёл слух о тогда ещё не вышедшей из стадии эксперимента новой методике. Разумеется, он, не раздумывая, вызвался добровольцем.