Мавка

Гитара заменяла лучшую подругу, Настю, с которой возвращалась из школы на протяжении одиннадцати лет.

Неприятные мысли усилили навалившуюся усталость. В однообразном шуме послышались отзвуки мелодии. Ира часто в мыслях проигрывала мелодии, которые репетировала в музыкальной школе, но это было другое. Осмысленное и хаотичное одновременно. Словно клавиши пианино, в случайном порядке тронутые под дождем.

На одной из станций в вагоне прошло какое-то волнение. Ира озадаченно оторвала голову от гитары и увидела, как напротив садится мужчина, и все пассажиры в радиусе четырёх сидений с отвращением подскакивают и разбегаются по сторонам, словно тараканы.

Даже влюблённая парочка по соседству волшебным образом испарилась.

Мужчина оказался бомжом. Определить это было нетрудно что по внешности, что по запаху. Оказавшись одному на целой секции сидений, он, неразборчиво выругавшись, бросил свои пакеты, полные мусора, на пол. Сгорбился и опустил голову так низко, что невозможно было увидеть лица.

Ира терпела запах и думала.

О том, что ей нет места в этом городе, как и этому человеку. Что она одинока и хочет назад, в детство, где все было знакомо и понятно. Она жалела его и себя, как одного большого несчастного человека.

В окне забрезжил свет. Показалась платформа. Ее станция.

Ира схватила гитару за ручку на боку, сунула бомжу двести рублей двумя купюрами и, не разобрав ответа, почти выбежала из вагона. Потом долго поднималась по эскалатору. Выйдя на станцию, продолжила идти, чувствуя, что потеряет сознание от необъяснимого стыда, если остановится.

Обернувшись на табло со станциями, Ира врезалась в человека. В плечо ударило, ноги запутались, едва не опрокинув свою хозяйку.

— Эй, — послышался недовольный голос, — полегче!

Ира отвела руки назад и зажала качнувшийся футляр. Она остановилась, чтобы отдышаться. Горло саднило от бега.

Ира стояла на месте, и чем дольше, тем сильнее казалось, что платформа приближается к ней. Тянет к себе, завораживает. Что рельсы плывут навстречу. Хотелось лечь на них и заснуть.

Очнулась Ира от завибрировавшего телефона. Она покрутила головой, отошла к колонне, засунула обе руки в карманы и вытащила телефон.

Мама.

— Ирина, где ты?

— В метро.

— Опять задержалась? Почему не написала? Мы волнуемся!

Мы. Это «мы» раздражало. Мама и новоиспеченный отчим. Мама и Киря. Как давно Ира вышла за границы этого «мы»?

— Не волнуйся. Ты сама говорила, что в городе безопаснее, чем в нашем селе.

— Мало ли что я говорила.