Другая сторона

Нет, отец бы на такое не пошел: похоронить – это одно, а гноить и кормить плесень – совсем другой разговор. Наверняка Честер нашел способ обезопасить свои воспоминания.

Удерживая острие лопаты в щели, Наткет поднялся. Он навалился на черенок и попытался протолкнуть его как можно глубже. Ничего не вышло.

Наткет обеими ногами встал на штык и подпрыгнул, навалившись всем весом. Лопату повело назад, он едва успел соскочить – все-таки акробатика не его конек. Кое-как выровняв лопату на прежнем месте, он снова прыгнул, и так раз за разом, пока штык не пробил дерево.

Тяжело дыша, Наткет отступил, привалившись спиной к стенке ямы.

– Ну как? – спросила Рэнди.

– Теперь, если повезет и сталь окажется крепче дерева…

Он потянул на себя получившийся рычаг. Доска оглушительно треснула, Наткет замер. На долгие доли секунды подумалось, – а если он ошибся могилой? И сейчас из гроба появится пожелтевшая кость в ошметках плоти и истлевшего смокинга? Когда-то он делал подобную сцену для «Констриктора».

– Передай фонарик, – прохрипел Наткет.

Рэнди, к счастью, не стала тянуть. Батарея в телефоне разряжалась – с каждой минутой свет становился слабее. Наткет встал на колена и посветил в получившийся пролом. И облегченно вздохнул – луч блеснул, отразившись от полиэтилена.

Дыра была маленькой – руку не просунешь. Зажав телефон во рту, Наткет двумя руками взялся за доску и с четвертого рывка выломал ее окончательно.

– Все? – донеслось сверху. Наткет утвердительно промычал в ответ.

Запустив руку в отверстие, он стал вытягивать твердую полиэтиленовую пленку. Она оказалась холодной, но – и это не могло не радовать – сухой. Скомкав, Наткет отпихнул ее в дальний конец ямы и достал первый альбом.

К обложкам фотоальбомов Честер подходил со всей тщательностью, предпочитая в первую очередь тисненую кожу или дорогую ткань. В Спектре таких альбомов было не купить – Честер ездил за ними в Конец Радуги или же заказывал по каталогам… К своей памяти он относился бережно.

Наткет отщелкнул медную застежку и усмехнулся: сто листов, двести фотографий, и все – грибы. Бледные поляроидные снимки еще более бледных поганок.