Шатун

Кто-то предложил помочь вылезти кому-то одному, тот поможет второму, затем двое сверху вытащат третьего. Пока обсуждали, в каком порядке вылезать, до моего слуха донеслись тихие звуки из тёмного подвала.

У меня внезапно зашевелились волосы. Тихие дующие звуки, какие издаёт ветер в бутылке...

– Хорош спорить, давайте быстрее! – зашептал я.

– Ты чего? – удивился Ромка. – Белый весь...

В подвале стукнул камень – будто кто-то, подкрадываясь к нам, задел камень ботинком. Или лапой. Мои приятели повернули головы к входу в подвал.

А я стоял, опустив руки; всю силу из меня точно выкачали. Я говорил себе, что это не может быть Дикобраз из моих кошмаров, но оцепенение от ужаса не проходило.

– Кто-то из наших, что ли? – беззаботно предположил Артём. – Напугать решили? Ну, я сейчас им устрою...

– Не ходи, Артём, – пискнул я каким-то несуразным, девчоночьим фальцетом.

Однако тот не обратил на меня и мой писк внимания. Включил фонарик и двинулся вглубь подвала. Ромка, похихикивая как идиот, попёрся следом.

Что-то налетело на них так быстро, что я не успел ничего разглядеть и сообразить. Никто из нас ничего не успел сообразить. Артём вскрикнул – скорее, взвизгнул, заверещал, как кролик, которого схватили за уши. Ромка, наоборот, заорал хриплым басом, как сержант, сорвавший голосовые связки на плацу.

Я вжался в стену и наконец увидел нападающего. Не Дикобраза, конечно. Это был какой-то тип в серой толстовке с капюшоном, закрывавшем лицо. Он легко, как котёнка, схватил за шиворот потерявшего равновесие Артёма и со всей дури приложил головой об угол.

Противно хрустнуло, и Артём мешком повалился на грязный пол, а угол окрасился красным. Ромка хотел вырваться, но тип в капюшоне врезал ему камнем по лбу. Ромка упал на спину, не теряя сознания, хотя кровь залила лоб и глаза. Он истошно орал, а я стоял, как манекен. Не мог отвести глаз. Не мог двинуться. И помочь не мог.

Капюшон нанёс ещё два сильных удара камнем (будто дюбель забивал) по голове Ромки, превратив её в кошмарный фарш, потом выпрямился и пошёл на меня.

В полумраке я видел его почти отчётливо: толстовка фирмы «Найк», потёртые джинсы, на руках кожаные перчатки. Капюшон надвинут на самые глаза, видно лишь кончик носа и узкий подбородок.

Я дёрнулся и забился в угол. От страха и быстроты всего происшедшего я и закричать-то толком не сумел. Только разевал рот, как рыба.

Сверху послышались голоса и топот. Прибежали остальные игроки, привлечённые нашими воплями.