Шатун

Но я почему-то облился холодным потом с головы до ног. Шёпот шёл из непроглядной тьмы в канализационном люке.

– Ты носишь Чёрную метку и не вправе делать заказы!

Не имею ни малейшего представления, как мне удалось ответить на этот шёпот. И не только ответить, но и выставить претензии.

– Я... хочу узнать, за что меня заказали... Я имею право.

Тварь в глубине зловонной темноты удивлённо помолчала. Затем сказала:

– У тебя есть время до следующего новолуния.

– У меня есть шанс спастись?

– Если выиграешь в игре.

– Какой игре?

– «Кто виноват».

– Как в неё играть? – спросил я, чувствуя, что отныне моим языком владеет кто-то иной. Вовсе не Владимир Ш. Кто-то бесбашенный и дурной.

– Как и во все игры. Зарабатывая очки. – Голос затих.

Несколько мгновений царила мёртвая тишина. Даже автомобильный шум вдали стих – то ли случайно, то ли под воздействием мистических сил.

Затем лёгкая тень выскользнула из канализационного люка – выскользнула так быстро и бесшумно, что я не успел среагировать. Я отшатнулся и, не додумавшись схватиться за пистолет, бросился бежать.

Как мальчишка, убегающий от страхов детства.

XI

Получается, у меня было время до следующего новолуния. А следующее новолуние через неделю. Я хотел выжить во что бы то ни стало, и для этого мне надо выиграть в игре «Кто виноват», набрав больше баллов, чем мой оппонент, которого я знать не знаю.

На ОРКА полагаться в этом деле я не собирался. Хотя и думал о возможности обо всём рассказать и руководству, и нашим парням. «Калиго» относилось к классу А, бороться с которым у нашего отдела не хватит ни сил, ни знаний, ни опыта.

Конечно, оставался вариант обратиться за помощью в спецотдел, воззвать к руководству. Но... Судя по намёкам Глеба, именно среди руководства затесалась какая-то «крыса». То есть человек, поддерживающий контакт с Жуткими и, вероятно, играющий в их игры. Не исключено, он меня и «заказал». Было бы славно переиграть эту крысу на её же поле.

Мне нужен Глеб. Мне не хватало его совета. Поскольку подспудно мне никогда не верилось в его гибель, я стал думать, как можно с ним связаться.

Я не знал никого из его родных или близких. Он вёл замкнутый и нелюдимый образ жизни. Обитал на съёмных квартирах, которые менял каждые два-три месяца, поэтому примелькаться нигде не успел. Никто из соседей с ним тесно не общался. Вряд ли он оставил мне какое-нибудь послание через знакомого...

Послание... Он оставил мне послание с помощью наиглупейшей крипипасты «Володя и потерянная флешка».