Шатун

– Здание никто не покинет до завершения расследования. С нашей стороны надо заняться разработкой версии о вмешательстве «Калиго».

– Если они сумели вытащить наших пленных из камеры, из которой мышь не вылезет, – сказал Васян с усмешкой, – а заодно повредить запись именно с той секунды, когда... В общем, я и сам, айтишник со стажем, не представляю, как такое возможно... Короче, тут пора сразу сдаваться.

– Да! – сразу поддакнул Малышев. – Это не наш уровень. Пожалуй, пора передавать это дело спецотделу.

Энтузиазма никто не выказал. Считай, мы передаём расследование исчезновений спецотделу, о котором я слышал впервые, после того, как завалили это расследование. ОРКА выставит себя не в лучшем свете. Хотя хрен с ней, с профессиональной гордостью...

Эксперты уже через полтора часа сделали интересные выводы. Вода, которая присутствовала в камерах после исчезновения Иванова и Петрова, содержала хлорид натрия (0,2%) и совершенно мизерное количество полинасыщенных жирных кислот.

В стоке в бетонном полу обнаружились едва заметные свежие царапины с остатками рогового вещества. Ближе к ночи анализ ДНК этого вещества показал, что ДНК принадлежит нашим «пленникам».

– То есть они царапали сток ногтями? – спросил я.

– Или их протащили прямо в этот сток, – сказал эксперт в халате и маске. Он только что вышел из стерильного сектора лаборатории, где делались генетические анализы. – Странно, никаких следов крови мы не нашли.

– Ничего не понимаю, – пробормотал я.

Всю ночь и весь следующий день мы провели на работе. Особисты развернулись вовсю: выясняли, кто где находился и чем занимался каждый сотрудник ОРКА поминутно. Алиби нашлось у всех без исключения. Тем не менее, нам пришлось пройти собеседование у трёх психологов (и сильнейших гипнотизёров, как я понял), которые мариновали нас очень долго. Я вымотался так, что готов был спать стоя.

Ближе к обеду Малышев, такой же хмурый и встрёпанный, как все остальные, сообщил, что дело «Калиго» передано в спецотдел, ОРКА больше этим не занимается.

По его словам, федеральное начальство недовольно нашим отделом. Якобы были какие-то намёки на выговора, лишение премий и дополнительные расследования. В общем, маразм.

Вечером я наконец-то добрался до дома. Пришла Наташа, но, увидев мою физиономию с кругами под глазами и щетиной на щеках, оставила отсыпаться одного. На кухне оставила свежеиспечённый пирог с курятиной.

Спал я без снов.