Шатун

– Вы должны их допросить! – рявкнул Малышев, раздражённый то ли моей непонятливостью, то ли заданием начальства. – С пристрастием, понятно? Карты вам в руки. Можете делать с ними всё, что угодно, но необходимо выяснить, куда они дели тела.

У меня перехватило дыхание.

– Вы про пытки?

Малышев одарил меня мрачным взглядом.

– Только не надо лепетать про мораль и прочее дерьмо, ладно? То, что эта парочка замешана в исчезновениях, почти доказанный факт, нужно только развязать им язык. Мы не милиция и не прокуратура.

Мы даже не ФСБ. У нас есть огромные полномочия. Повторяю, огромные. Пусть правовая сторона дела вас не волнует.

Я молчал, пытаясь переварить услышанное. Вспомнился Глеб...

Никита будто подслушал мои мысли.

– Ваш предшественник не колебался бы.

– Помнится, вы были против его методики, – не удержался я.

– Ситуация поменялась. – Малышев вздохнул. – Это вам не просто какой-то старый Жуткий, управляющий разумом через глистов... Назревает что-то действительно страшное, глобальное.

Я хочу поскорей выяснить, как тут замешаны Иванов и Сидоров, убедиться, что мы имеем дело с классом А и передать всю эту байду другим специалистам.

От его слов, сказанных лёгким тоном, повеяло антарктическим холодом. Или мне так почудилось? Заблудшие, вспомнилось мне. Таинственные и непознанные. Класс А. Те, с кем «орки» справиться не в состоянии.

– Я должен знать что-то, чего не знаю? Почему вы думаете, что это класс А?

– Вы знаете достаточно, чтобы провести допрос, – отрезал Малышев.

Потом снова вздохнул и добавил: – Поверьте, некоторые вещи лучше и не знать вовсе.

VIII

Задание руководства поставило меня в сложное положение. Я не знал, как быть. Не выполнить нельзя, а выполнить... Я себя уважать не буду после такого. Переложить дело на плечи подчинённого – ещё большая подлость. Если уж опускаться до пыток, то нужно участвовать в этом непосредственно. Либо послать всех к ебени матери.

Понимаю, все эти слюнявые рефлексии пристало бы испытывать какому-нибудь рафинированному интеллигенту, а не ветерану КТО, но такой уж я человек.

Если бы не война, может, и стал бы настоящим рафинированным интеллигентом. Иногда мне кажется, что каждый человек рождается с предназначением, данным свыше, и никто и ничто на свете не способно изменить глубинную суть человека.

Для начала я собрал отдел и изложил сотрудникам суть проблемы. Ни у кого шока моё сообщение не вызвало. И радости тоже.