Шатун

На войне смех порой на вес золота. Навсегда остался в чужих горах наш серьёзный командир, не от отсутствия юмора, конечно, просто не повезло. Подорвался на мине, хоронить было нечего.

А вот Глеб молодец: вроде строгий, не подступишься, а посмеяться умеет. С такими, как он, главное – не переборщить с юмором. А то можно схлопотать.

– Что такое класс Си, Жванецкий? – отсмеявшись, спросил Глеб.

– Среднее число потенциальных жертв – не более пяти за расчётный период времени, коэффициент Дюпена – один и три десятых, психогенное воздействие минимальное.

В ответ на изречённую мной тарабарщину, которую я когда-то выучил, но сам не очень-то понимал, Глеб удовлетворённо кивнул.

– Молодец. В поле самостоятельно пока не выходишь, я тебя ещё проэкзаменую по практической части. И помни, Володя: твои черкесские подвиги – это, разумеется, круто, никто не спорит, но с нашей работой рядом не стояли. Разрезанные глотки и замученные бойцы – всё это цветочки по сравнению с тем, что ждёт тебя здесь.

– Прикажете дальше сидеть здесь и зубрить бумажки? – спокойно спросил я.

Глянул на шефа: он нахмурился. – Виноват... Замёрз просто... Мне бы подвигаться.

– Успеешь ещё подвигаться, – миролюбиво сказал Глеб. – И в нашем дерьме порыться успеешь. Очень даже скоро. Надоело изучать документацию, посиди в интернете. Страшилки почитай, крипипаста называется. Мне нравится их читать, когда охота расслабиться и мозги перезагрузить. Всегда слежу за новинками. Сейчас в основном переводные, но уже появляются наши, расейские.

После такого чтения не так страшно жить. Эта чепуха приучает к тому, к чему привыкнуть невозможно...

II

Несмотря на не очень оптимистичные прогнозы Глеба, что скоро мне предстоит рыться в криминально-аномальном дерьме, в ближайшее время ничего особенного на работе не произошло.

В ту пору я обитал в однушке в одном из городских спальных районов, и всё меня в моей квартире и доме устраивало, кроме разве что соседки тёти Светы. Если охарактеризовать её вкратце, то она представляла собой гибрид энергетического вампира, прямо-таки классической стервы, неудовлетворённой женщины и хамоватой ворчливо-брюзгливой стареющей сволочи.

В Чечне и Дагестане мне попадались напрочь отмороженные упыри; так вот, Света с ними быстро нашла бы общий язык. И она, и упыри обожали пытать людей, просто делали это по-разному. Те – физически, а эта – психически. При всём желании в ней нельзя было найти ни малейшего светлого пятнышка...