Шатун

Да и для здоровья это вредно – жить под землёй. И без того полгода в пещере пролежали... Жить будем на хате, как в Омске.

Что ж, на хате, так на хате. Надеюсь, Шанин знает, что делает.

– Когда закончишь с разведкой?

– Не беспокойся, Валера, в этом году Схрон будет наш!

Он одарил меня блаженной улыбкой и снова уставился на дорогу. На обочине всё ещё лежал грязный, потемневший снег, на голых деревьях по обе стороны от дороги чёрными гроздьями сидели вороны. Дорога впереди тонула в молочном тумане, сквозь который время от времени прорывался свет фар и навстречу вылетала очередная фура или обычный легковой автомобиль.

Я помолчал. Мне бы шанинскую уверенность.

– Думаю, спрашивать, что конкретно ты делал в Омске, бесполезно?

– Пойми, если я раскрою все карты, а тебя схватят и будут пытать, они всё узнают. Некоторые Жуткие умеют читать мысли, кстати. Вся наша работа пойдёт насмарку.

– А если тебя схватят?

– Меня не схватят, – самодовольно сказал Шанин.

– Это ещё почему?

– Потому что меня нельзя застать врасплох.

– Ой ли?! – Я фыркнул.

– Это не понты, – спокойно сказал Шанин. – Это навыки и умения. Искусство, если можно так выразиться. Я и тебя научу – в Роднинске у меня будет чуть больше времени, чем в Омске. А пока просто поверь мне, что я не желаю тебе зла. До поры ты не должен всё знать. Просто поверь.

Я пробормотал:

– Кому мне ещё верить?

Кроме Шанина у меня больше никого не было. Ни родных (пьяница батя не считается), ни друзей.

Шанин покосился на меня и на редкость мягким голосом произнёс:

– Когда нет точных знаний, приходится обходиться верой.

Иногда оно того стоит. Сейчас именно такой случай. Я тебе не враг.

Перед въездом в Роднинск я нацепил очки в широкой пластмассовой оправе с простыми слегка затонированными стёклами. Чуть ранее, в Омске, я сделал причёску, от которой в былую пору меня самого стошнило бы: по бокам и сзади волосы пострижены очень коротко, почти «под расчёску», остальные волосы зачёсаны назад и собраны в хвост на затылке; этакий хилый, часто болевший в детстве викинг.

На улице по причине холодной погоды я носил тонкую вязанную шапочку и шарф, закрывающий подбородок. Раньше шарфы и вязанные шапки я терпеть не мог, носил всегда фуражки, а в морозы пользовался капюшоном. В общем и целом меня было трудно узнать, учитывая, что за зиму я осунулся и в то же время вытянулся.

Шанин снял трёхкомнатную квартиру почти в центре, пояснив, что прятаться надо там, где много народа. Затеряться легче.