Шатун

Я входил в этот тоннель, потому что меня влекла необоримая сила. Тоннель кончался, и я выходил в зловещем месте, в котором было очень мало света.

В этом тёмном пространстве вырисовывался кошмарный ландшафт, который просто не мог существовать на самом деле. Гигантские, прямо-таки колоссальные здания без окон громоздились вокруг меня. Между ними чернела пропасть, из которой сочились влажные испарения. Друг с другом здания соединялись хрупкими, неестественно искривлёнными мостиками. В мутной пустоте над головой маячили угловатые предметы вроде НЛО.

Я бродил по этому жуткому миру растерянный, как Ёжик в тумане, подавленный и несчастный. Затем я замечал движение на галереях, опоясывающих здания, – ничего конкретного, какие-то едва уловимые тени. Ещё мне чудился пристальный и недобрый взор из бездны снизу. Мерещилось, что чудовища окружают меня со всех сторон, захватывают в кольцо, а я ничего не могу поделать.

Я орал и просыпался. Точнее, мне казалось, что я просыпался.

В этом сне я убегал вместе с какими-то другими людьми по подземному тоннелю от чего-то страшного и невообразимо ужасного. Люди вокруг меня испуганно оглядывались, вскрикивали, женщины хватали на руки детей, задыхаясь от бега, мужчины тащили тюки со скрабом.

Вся эта компания была одета, мягко выражаясь, стрёмно. В обтрёпанные шкуры. Все были грязными до неприличия. И я тоже. Длинные волосы у всех представляли собой колтуны разной степени запущенности.

Наконец мы выбирались из-под земли через довольно-таки узкий лаз. Судя по всему, этот лаз когда-то был гораздо шире, но обвалился, потом завал частично разобрали. Несколько огромных камней над лазом удерживали от падения бревна, сложенные в виде буквы «Т».

Я пропускал мимо себя всех этих грязнуль и с усилием сдвигал бревно, чтобы завалить лаз. Вместе с собой, потому что успеть выскочить из-под рушащихся валунов не представлялось возможным. Такой героический поступок в моём сне объяснялся очень просто: откуда-то я знал, что если этого не сделать, наши преследователи выйдут на поверхность вместе с нами, а это очень плохо.

Помнится, я не сразу решался на этот шаг. Колебался некоторое время. Не хотелось умирать, пусть даже во сне. Но героизм (или дебилизм) побеждал.

Когда камни сплющивали моё тело, боль не ощущалась, а вот чувство удушающего страха перед небытием просто поражало реалистичностью.

Я снова орал и просыпался. Уже в настоящем мире.