Шатун

– Так вот о каком духе ты говорил, Сонгок-Лу! – произнёс он спокойно. – Ты заключил договор с Заблудшими!

Шаман ничуть не смутился. Пробормотал:

– Всем хорошо... Заблудшие нас не трогают, мы избавляемся от мулли...

– Ты договорился с самим дьяволом, – заключил Шанин. – Или даже хуже. Когда он придёт?

К нам подошёл Такулча – толстогубый парень со скверным характером. Он держал чашу со знакомой дёгтеподобной массой.

– Скоро, Шатун, – отозвался Сонгок-Лу. Он принял из рук Такулчи чашу и подал Шанину.

– На, выпей. Вам страшиться нечего. Вы хоть и мулли, но не из нашего племени.

Стас бросил на него пронзительный взгляд, но чашу принял и выпил.

– Так когда это «скоро»? – спросил он. – Если Заблудший один, у меня есть кое-что для его встречи. Я с ним справлюсь и избавлю вас от того, чтобы жертвовать кем-то.

При этих словах его свободная рука как бы невзначай скользнула к карману меховой парки. Я вспомнил кристаллическую бомбу, которую показывал мне Шанин на пути сюда.

Несмотря на действие зелья, я чувствовал волнение и что-то вроде страха.

Уж слишком я был наслышан о чудовищных Заблудших. А тут, как снег на голову, на нас обрушилась новость, что одно из этих существ бродит где-то рядом. Больше не буду гулять один по лесу!

– Я признателен тебе, Шатун, за предложение, но твоя помощь нам не нужна. Заблудшие никогда не бывают одни, и ты это прекрасно знаешь.

– Как пацаны с соседнего района, – проворчал я под нос. – Они тоже толпой ходят. Ссыкуны.

Мне никто не ответил.

Возможно, потому что не расслышал – уж очень тихо я говорил.

До меня вдруг дошло, что вокруг стало удивительно тихо. Ни голосов, ни треска веток в лесу, ни карканья вездесущих ворон. Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, небо синело, темнело, на нём высыпали первые звёзды. Внезапно заурчал медведь, отиравшийся поблизости, и, вскидывая толстый зад, побежал прочь из деревни.

– Он уже здесь! – сказал Такулча – не со страхом, а с каким-то злобным торжеством.

На меня напал мандраж. Шанин посмотрел в сторону, противоположную той, куда свалил медведь, и с ожесточением потёр лицо ладонью. Я запалил факел в костре и развернулся в том же направлении.

Под деревьями, в сероватом полумраке стояла высокая фигура в лохмотьях. Слишком высокая для нормального человека и тем более Бера – выше двух метров. Она плавно, словно и не передвигая ногами под лохмотьями, двинулась прямо к нам.

Я стоял и не мог шелохнуться.