Шатун

И я позвонил. Думал, звон в этакой тишине будет громким, но нет – колодец словно втянул в себя этот звон. Однако где-то глубоко под землей на звон отозвалось неразборчивое эхо… Или это был звук голосов?

– Меня достали… – хриплым, тоненьким голоском говорю я. – Меня достали три хреновых человека. И за меня никто не заступается. А сам я ничего не могу… Мне нужны друзья.

Сказал – и снова меня обступила тишина и темнота. У меня возникло явственное чувство, что из этой темноты на меня внимательно смотрят.

И в эту секунду моя храбрость кончилась.

Луч света метался туда-сюда, как безумный, я сопел на весь парк. Чудом не свернул шею. Успокоился, когда вылетел на освещенную аллею.

Пришел домой, смотрю – мокрый весь, будто пробежал марафон.

Воскресенье, 12 апреля.

Проснулся поздно. Илья не будил меня, потому что сам дрых по выходным до обеда. Смотрю на мобилу, а там три непринятых звонка от Норы Гараевой.

Перезвонил.

– Привет, – говорит Нора этак спокойно. – Сходил, значит, позвонил?

– А ты откуда знаешь?

– Они мне сказали.

С меня сон так и слетел. Вспомнил, что вчера было. То есть, конечно, ничего особенно и не было, кроме той попрошайки. Да и то, ее слова можно на совпадение списать. Мало ли о каких друзьях она бормотала. Теперь, когда светло, во всякую хрень верить не хочется.

– Слушай, Нора, кто они такие, скажи мне, пожалуйста? Черти какие-нибудь?

Нора рассмеялась в трубке.

– Чертей не существует, Володя! А наши общие друзья существуют. И они тебе помогут, обещаю.

– Как? Укокошат Егора? Что стало с Лидкой Шумилиной?

Нора помолчала. Я ждал, а по спине бежали мурашки.

– Не знаю точно, но они забрали ее с собой.

– Убили, что ли?

– Наверное, – равнодушно ответила Нора. – Мне-то всё равно.

– Ну ни фига себе!.. – начал было я, но понизил голос, чтобы не разбудить Илью. – Это тебе не шутки…

– Ее искал весь город, верно? – спросила Нора.

Не успел я переварить инфу, Нора быстро сказала:

– Володя, если ты свободен сегодня, давай встретимся. Погуляем по парку, по набережной… И я кофейню хорошую знаю.

Я поразился, наверное, еще сильнее, чем когда она говорила о своих сверхъестественных друзьях и убийстве (убийстве?) Лидки.

– Гараева, ты чё, меня на свидание приглашаешь? – брякнул я, гоготнув.

Трубка помолчала. Потом:

– Козел ты, Смолич.