Шатун

– Никто! – крикнул я, вставая из-за стола.

– Ты – маленький врунишка! – процедила моя зловещая тётка, обходя стол и приближаясь ко мне. – Сколько я ни пыталась вытравить из тебя ту гадость, которой ты нахватался на улице, всё без толку! Марш в свою комнату!

Она втолкнула меня в комнату и захлопнула дверь. Через минуту снова вошла, поставила ночной горшок и рулон туалетной бумаги прямо на пол. Заперла дверь за собой, в замочной скважине скрипнул ключ.

Несколько долгих минут я таращился на закрытую дверь и пытался переварить происшедшее.

Это что сейчас такое было?

С чего она так взбеленилась? С маленького укольчика? И при этом она считает, что я не наркоман!

Значит, она что-то знает (или догадывается) о Шатуне, и это знание (или догадки) ей не по нутру. Во мне вдруг родилась уверенность, что всё случившееся – Капюшон, убийства, Шанин с манкуртом, ночные кошмары, Тамара и Дикобраз – взаимосвязано. Не только связано, но и вращается вокруг меня. А я один не в курсе и хлопаю ушами.

Надо это дело исправить.

Я метался по комнате между дверью и горшком и думал, думал, думал... Предположим, Шанин ничего не наврал, и Капюшон – Жуткий, а мне в башку подсадили какого-то ментального паразита. Как вписывается в эту картину Тамара? И вообще, за какой надобностью всесильным Жутким сдался обычный подросток?

Кое-как придя в себя, я осмотрел замок – чепуха, работы на пару секунд. Форточка в окне моей комнаты, кстати, значительно меньше форточек в других комнатах – кошка не пролезет.

А за окном очень мелкая решётка. Прежде я внимания на такие мелочи не обращал. Причём ремонт с заменой оконного стеклопакета Тамара затеяла за несколько дней до моего вселения в эту квартиру... И дверь массивную в моей комнате поставила.

Внезапно вспомнилось, как батя орал на неё в суде: «Я тебя не знаю! Ты кто такая, что отбираешь моего сына?» Никто его тогда не слушал, он был в перманентном запое и, бывало, нёс ахинею покруче. Откуда же взялась эта Тамара, двоюродная сестра моей давно скончавшейся матери, которая уже не сможет подтвердить родство?

Она слишком богата для пенсионерки.

Пусть даже для бывшего доцента кафедры филологии. С каких пор филологи рубят бабло?

Я услышал, как она с кем-то разговаривает. Встал на табуретку и приставил ухо к вентиляционному отверстию – слышимость здесь была куда лучше.

– ...и не сомневаюсь! – говорила Тамара. Собеседника не было слышно; скорее всего, она треплется по телефону.