Розовые розы и зеленый мармелад

Ведь если бы не Анфиса, которая постоянно утешает и смешит, и подбадривает, подбадривает его — давно б улетел к бабушке в Гренландию. Хоть на недельку, да хоть на день-другой. Бабушка, конечно, ругалась бы... пусть! Главное, увидеть ее. Побыть рядом. И поговорить, конечно. Навестить родителей не было, увы, ни малейшей возможности. После той ужасной ссоры они и слова не сказали ни друг другу, ни сыну. Так и разлетелись. Молча. Год прошел, а от них — ни слуху, ни духу. Сонный призрак тяжело вздохнул. Ох, как же ему одиноко! Еще эти зубы.

В этих раздумьях он потихоньку дошлепал до спальни мальчика. Все здесь было по-прежнему: на одной из книжных полок, среди моделей фрегатов и яхт, нес вахту стойкий оловянный солдатик. У окна стоял телескоп, а на столе — ноутбук, с яблочным «огрызком» на крышке. А над кроватью маленького хозяина «кабинета» царила карта города Санкт-Петербурга. Огромная, во всю стену. «Ужасно уютно», подумал Призрак. Он просмотрел сон мальчика. Внимательно, как и полагается Профессиональному Поедателю Плохих и Печальных Снов.

Сон мальчика оказался очень красивым. Там были соленые морские брызги и тихое сияние звезд над парусником у причала. Был там и другой корабль — тоже готовый в любую минуту отправиться в путь по океану. Только уже звездному. Нет, не сейчас, но когда-нибудь — всенепременно! Сон — ожидание, сон — обещание. Один из лучших снов, которые попадались Сонному Призраку. Он залюбовался. В таком сне он и сам с удовольствием бы побывал.

Не успел он досыта налюбоваться на один сон, как его сменил другой. Он успел повидать множество чужих снов, удивить его казалось не сложно, а почти невозможно. И все-таки он удивился. Посреди звездного неба, по невидимым рельсам, шел трамвай. Весело позванивая на поворотах, сверкая разноцветными лампочками на боках и рассыпая вокруг себя искры бенгальских огней. Сонный Призрак не видел, но знал: тем, кто внутри — очень-очень весело.

Внезапно прямо из воздуха появилась серая и пушистая кошачья лапа. Полупрозрачная — будто клочок дыма или тумана. Она проехалась серповидными когтями по левой щеке оторопевшего Сонного Призрака, потом — по его безразмерному животу. И, в довершение всего, цапнула его за нос. Круглые глаза Сонного Призрака от обиды и удивления будто увеличились вдвое. А, может, и втрое... как знать! Он даже хотел пустить слезу, но быстро опомнился и передумал.