Синдром Вильямса

– И Сорокам, если увидишь, скажи, чтобы поторопились.

Они ушли, только перед тем как совсем скрыться из виду, женщина обернулась и помахала им рукой. Астра помахала ей в ответ и улыбнулась.

– Я напугал тебя? – спросил Селикс.

– Да, – кивнула Астра. – Я тебя не видела никогда таким.

– Ты еще много каким меня не видела. Я разный. Может быть, тебе и не стоило видеть меня в таком состоянии. – Он вздохнул. – Но единственное, чего я не мог отследить сам, реагирует ли мальчик на яркий свет. Сейчас придут Сороки, там будет страшная рана… Будет кровь, гной… Тебе тяжело будет это видеть.

Хочешь, я отнесу тебя в лес?

– Подожди, – сказала Астра. – Ты что, нес меня сюда, чтобы задать только один вопрос?

– Да, – сказал Селикс. – И я не понимаю, почему тебя это удивляет. Вопросы бывают разными.

Астра подумала, что не хочет смотреть на страшные красные раны, про которые сам Селикс говорит «плохо» и согласилась подождать в лесу. Все время, пока Селикс лечил Сорок, Астра пролежала на мягкой подушке из зеленого мха, разглядывая небо и слушая птиц.

И вдруг ей в голову пришел странный вопрос, на который она не нашла ответа.

И на обратном пути девушка не выдержала и вопрос прорвался наружу.

– Ты умеешь возвращать людям зрение?

– Да, – просто ответил Селикс. – Сейчас ты, наверное, спросишь, почему я не вернул его себе?

– Да, – сказала Астра.

– На это есть много причин. Ты знаешь, как устроен глаз?

Астра призналась, что нет.

– Тогда мне будет сложно объяснить, но я постараюсь. Глаз – круглый. Как яблоко. В нем есть маленькая дырочка – это зрачок.

Через зрачок свет попадает внутрь глаза. И все, что есть снаружи, отражается на внутренней стороне глаза, как в зеркале.

– То есть как будто на внутренней стороне кожуры яблока? – уточнила Астра.

– Ну, ты отлично все поняла, – голосом улыбнулся Селикс. – И уже оттуда специальными сигналами, все что мы видим, передается в голову.

– Вот это я уже не представляю, – призналась Астра. – Но я могу просто поверить, что так и есть.

– Да? Значит, поверь. У сына Мартына эти сигналы передаются очень слабо.

И я делаю все, чтобы они передавались сильнее. То есть, например, я говорю тебе стукни, а ты меня просто трогаешь палкой. И мне приходится тебе объяснять, что значит стучать.

– Ну, это я понимаю.

– А у меня другая проблема. Представь, что эта кожура яблока, как ты сказала, порвалась.

– А ее можно починить?

– Нет, она порвалась на мелкие кусочки. В ошметки.

– А почему? – тихо спросила Астра, не успев вовремя прикусить язык.