Синдром Вильямса

А женщина с любопытством поглядывала на Астру, но едва девушка пыталась поймать ее взгляд, тут же отворачивалась.

– Вы делали то, что я сказал? – спросил Селикс. Он держал голову прямо, вздернув подбородок, и если не знать, что Селикс слепой, можно было бы решить, что он смотрит в глаза мужчине.

– Делали, – кивнул Мартын. – Но ничего не случилось.

– Я же говорил, что не все сразу. Мальчик, подойди ко мне.

Женщина взяла мальчика за руку, вторую руку положила ему на плечо и что-то сказала. Мальчик сделал два шага и остановился.

– Посмотри вверх, туда, – Селикс ткнул пальцем в небо, как раз туда где находилось солнце.

Мальчик поднял голову. Не туда, куда показывал Селикс, а просто вверх.

– Ну и что мы будем с ними делать? – раздраженно спросил Селикс у Астры. – Ты же видишь, как они выполняют мои просьбы! Или мне показалось, что он смотрел в другую сторону?

– Да, он смотрел не туда, куда ты показал, – ответила Астра.

– Давайте попробуем еще раз, – сказал Селикс. – Пусть ребенок посмотрит вверх.

Женщина положила руки мальчику на затылок и повернула голову к солнцу, а потом что-то шепнула ему на ухо. Мальчик поднял голову и тут же зажмурился.

Астра не выдержала, хихикнула.

– Почему ты смеешься? – спросил Селикс.

– У него нос смешно морщится, когда он жмурится.

– Ничего смешного, это нормально, – пробурчал Селикс и снова повернулся к мужчине. – Мартын, он различает яркий свет. Нужно продолжать.

– Лето же, – нахмурился мужчина. – Соседи все смеются. И дрова денег стоят.

– А глаза денег не стоят? – угрожающе спросил Селикс. – А если бы я с вас за каждый разговор брал по десять золотых, как в городе, тогда не пожалел бы дров? А то, что твоему сыну всю жизнь тебя потом за жадность проклинать, если он слепым останется, тебя не волнует? Ребенок рядом стоит и все слышит, между прочим. Дров тебе жалко! Люди смеются! А над слепцом смеяться не будут, да? Я видел, как незрячим подкладывают камень вместо хлеба и наливают в кружку мочу вместо пива.

– Прут, ну ты… – мужчина опустил голову и уставился в грубый камень. – Ну, ты соображай, что говоришь.

– Это ты мне? – взъярился Селикс и вскочил. – Ты не можешь головой подумать, что делать, а меня обвиняешь, что я мелю языком, как мельница!

– Я… – начал было мужчина.