Синдром Вильямса

– Помощь врача не нужна?

– А тебе бы только спасать, всех и каждого, – ответила Беллис. У нее был хриплый голос и я поняла, что вчера она много и долго кричала. Вот только не знала, это были крики отчаяния и боли, или, может быть, гневный боевой клич?

– Врачи – они такие, – ответила я, – пока не спасут кого-нибудь, не успокоятся.

– Я вижу, ты уже спасла Нивяника.

– Это было вчера.

Она втянула воздух сквозь сжатые зубы, словно ей было очень и очень больно.

– Мне бы сейчас другого врача, Крепис. Который лечит душу, а не тело.

– Я бы тоже не отказалась, – тихо сказала я. Вспомнила, как вчера мне не хотелось разговаривать с тетушкой и поняла, что Беллис нужно оставить одну. У всех нас свои трагедии. У каждого из нас свежие раны.

Я подошла к своей сумке, нашла флягу и наполнила ее водой из родника. Фляга была стальной, тяжелой, а с водой стала еще тяжелее. Зато я не боялась, что она помнется или протечет при сильном ударе. А еще это был первый подарок Террэгана.

– Пойду умоюсь, – сказала я Беллис, чтобы она знала, слишком уж скоро меня можно не ждать.

Если ей нужно поплакать, пусть плачет без свидетелей. Спящие Нивяник и Дейзи не в счет.

Снаружи было зябко. Я чувствовала себя усталой, а это значило, что проспала я совсем мало. Обычно во сне возвращаются силы, восстанавливается ясность ума, четкость восприятия и скорость реакции. Я по-прежнему двигалась заторможено, не слишком ясно видела и координацией приближалась примерно к трехнедельному волчонку: споткнулась у выхода, задела плечом мокрую ветку и оказалась под градом холодных капель.

И вместо того, чтобы остановиться, я отскочила в сторону, поскользнулась на влажном мхе и все-таки упала. Молодец, девочка! Кажется, в последний раз я падала в лесу, когда была вдвое моложе Нивяника. Вместо того, чтобы немедленно подняться на ноги, я заставила себя лежать. Потом приказала мышцам расслабиться, вдавилась всем телом в мох и закрыла глаза. Я слушала лес.

Я все равно собиралась это сделать, так какая разница, где? Вряд ли кто-то из наших сильно удивится, если увидит меня здесь.

Лес шумел, и мне это не понравилось. Мне вообще не очень нравилось здесь. В убежище обычно бывает спокойно. Даже когда там нет пещер или домов и приходится спать на ветвях деревьев или прямо на траве. Но это было самое настоящее убежище, хотя я не понимала, что в нем не так. А это – вызывало чувство тревогу. Хотя, может быть, дело не в убежище, а во мне?

Я снова вслушалась в голоса леса. Деревья готовились сбрасывать листву.