Синдром Вильямса

Потом или поля закончились, или дорога свернула, но вместо деревьев за окном потянулись рельсы, пару раз мимо нас бесшумно промелькнули зеленые электрички. А потом дорога снова свернула и мы остановились на переезде.

– И что это за станция?

– Какой-то километр, не знаю. Это не станция даже, платформа.

– А они чем-то отличаются?

– Насколько я знаю, станция – это когда вокруг населенный пункт. А платформа – когда в голом поле или лесу, а деревня или поселок расположены дальше.

– А почему так странно?

– Наверное, чтобы железная дорога шла прямо и не сворачивала, это же неудобно.

Я покивала, но после переезда начала гораздо внимательнее смотреть по сторонам и запоминать маршрут. Почему-то я не могла отделаться от ощущения, что возвращаться мы с Метелью будем своим ходом, без Матвея. И я привыкла доверять таким ощущениям.

Мы свернули с дороги на проселочную, с разбитым – в трещинах и ямах – покрытием. Мне сама собой вспомнилась сказка про Астру, как вез ее сосед в «хорошую семью» к цветочному народу… Я, правда, куда более в выгодном положении – и ногами ходить умею, и защитить меня, в случае чего, есть кому.

А если разбираться, так вообще сказка наоборот получается… Впрочем, нет. Нечего слагать сказки про охотников.

Неожиданно машина притормозила, свернула с дороги и остановилась на небольшой полянке возле дороги.

– Приехали, – объявил Матвей с таким видом, словно собирался подарить мне всю планету. И парочку лун впридачу.

Мы с Метелью вышли. Она подняла голову, втянула воздух, с недоумением посмотрела на меня и прижалась к ногам.

Ей было страшно. Какая же я глупая эгоистка! С незнакомым человеком, в машине, в лес. Учитывая, что в последний раз ее поездка в лес едва не закончилась для нее самым печальным образом, вряд ли ее порадует прогулка… Думать нужно было о собаке, а не только о себе! Я разозлилась.

Первые полчаса мы просто куда-то шли, Метель буквально путалась под ногами, но у меня не хватало силы воли прикрикнуть на нее и заставить идти нормально.

Я уже подумывала было взять ее на руки, когда Матвей остановился на холмике, обернулся и объявил, что мы пришли.

Мы оказались у лесной реки – небольшой, но неожиданно чистой. Берег был крутым и песчаным, спускаться здесь было бы неудобно. Но даже стоя над рекой, я видела неровное дно под черной прозрачной водой, первых водяных насекомых, пробегающих по кромке воды у берега и маленькие отверстия норок у противоположного берега.