Сделаю, что смогу 2

И тут меня просто озарило! Я представил ту огромную змею - «хозяйку болот», размером только поменьше, которая висит у меня на шее и мои руки гладят её шипастую голову. Раздвоенный змеиный язык щекочет мои ладони, и тихое шипение выдаёт крайнею степень её радости…

И всё это я попытался «показать» змейке. Вероятно, до неё что-то дошло, и на сначала застыла у стенки, а потом стала извиваться всем телом, скручиваясь в невероятные спирали. Что это было не знаю. Может быть судороги, а может какой-то танец, или проявление каких-то эмоций.

Сажать её назад к подругам я не решился. А то эта «стая» опять превратят её в агрессивную «собаку». И даже подносить её к сфере не буду. По хорошему её бы забрать домой, чтобы она привыкла ко мне. Вот только не знаю, можно ли это сделать? Да и ночевать я всё же собирался в родном городе, значит и её надо туда тащить. А как к этому отнесётся Ника? Ладно, что-нибудь придумаю.

Я позвал профессора и спросил:

- Валер, а вы их чем-то кормите?

Он почесал голову(!) и ответил:

- Да ничем, насколько я знаю, доходила до меня такая информация, что они «питаются» отрицательными человеческими эмоциями.

- И? – Задал я следующий вопрос.

- Что «и»? – Заставляю своих каждый день проходить мимо них и ругаться и обзывать эту гадость всякими нехорошими словами.

- Профессор! – Я картинно всплеснул руками, - да у вас тут применяются пытки!

- Какие пытки, если им хорошо, когда мы ругаемся.

- Так я про ваших девочек-лаборантов! Вместо того, чтобы создавать в коллективе тёплую, дружескую атмосферу, вы учите эти прекрасные создания ругаться! А представляете, что ждёт дома их мужей!

- Александр, - вздохнул профессор, - пойдём лучше монету посмотрим.

- Ну, пойдём-пойдём. – Я улыбаясь приобнял Валеру за плечи, и он повёл меня в угол, где они изучали нумизматические артефакты.

На большом столе, под ярким светом лежала серебряная монета, по размеру напоминавшая наши пять рублей, вот только по центру на ней была выбита крупная цифра семь, а по всему краю вилась какая-то мелкая надпись на непонятном языке.

Валера подставил мне штатив с большой линзой. Взглянув через неё на монету, мне стало понятно, что ничего не понятно.

- Ну? - Профессор смотрел на меня, как на человека, которому эта монета принадлежала.

- Да х-х-х…хто ж его знает, что это такое, - почесал я голову. – Погоди.